Девочка бандита - Дана Блэк

Лишь сейчас, ощутив под собой опору, поняла, что свалилась бы с этих каблуков с непривычки, если бы не сиденье.

— Вера, ты же была на смене, — протараторила, осматриваясь.

За рулем Лев, рядом Вадим.

Позади мы с Верой и больше никого, значит, правда, нас повезут к Хазу. И он жив, иначе братьев бы здесь не было.

— Меня прямо из больницы выдернули, — шепнула сестра и пожала мои холодные ладони. — Завалился какой-то бугай, сказал, если я не выйду — тебе будет плохо. Вышла — и меня в машину сунули.

Она в белом халате и бежевых мокасинах, даже не переоделась, кинулась мне на помощь.

Сестра нужна в больнице.

Но ничего не могу с собой поделать, тихонько радуюсь, что она сейчас рядом.

Я и Хазовым рада.

Я соскучилась по бандитам, которые нас в заложниках держали и угрожали смертью — с ужасом понимаю это.

Но они братья Нила.

А его я… люблю.

Да.

— Мы к Нилу едем? — поерзала, устраиваясь удобнее. — Где он? Он ранен? Он жив?

— Твоими молитвами, — усмехнулся с передних сидений Вадим. Поднял черную фляжку и отпил. — Волнуешься за моего брата, куколка?

Что-то такое в его голосе есть — и меня это пугает. Холодок какой-то, сталь. Не разговаривают таким тоном, когда настроены дружелюбно.

Нет.

Таким Вадим был в первую нашу встречу, когда открыл дверь родительского дома и, размахивая, пистолетом, вынудил нас с сестрами войти.

Но что я ему сделала?

Растерянно посмотрела на Веру.

Та пожала плечами.

— Со мной тоже не церемонились, — шепнула сестра. — Затолкали в машину. Думала, свяжут по рукам и ногам.

Едва она это сказала — Вадим развернулся и покачал у нас перед носом знакомые уже строительные связки.

— Руки сюда, сестрички.

— Зачем, — резко бросила Вера и отодвинулась. Сестра злится, и я ее полностью понимаю. — Вы издеваетесь, да? Я думала, всё закончилось. Тогда, месяц назад. Лев, между прочим, — вытянула она шею, обращаясь к водителю, — за руль тебе нельзя. В любой момент можешь не справиться с управлением — и на небо полетишь, приветы передавать. Тезке своей. Поболтаете про войну и мир.

— Вера, ты — красотка, — за рулем засмеялся Лев. Поднял взгляд к зеркалу. — Прости нас за неудобства. Но у твоей младшей сестры очень длинный язык. Которым она, как помелом, с полицейскими трепалась. Руки надо связать. И надеть на глаза повязку. Не надо вам дорогу запоминать, понимаешь?

— Может, нам ехать не надо? — огрызнулась сестра. — Я к вам в машину не напрашивалась.

Они переругиваются.

Я машинально вытянула из рук Вадима связки.

Что значит «с полицией трепалась»?

Я рассказала про Нила, чтобы на него засаду устроили, задержали, убили — так они думают?

И он?

Мне надо увидеться с ним. Посмотреть в глаза. Я силы нашла самой себе признаться, что, кажется, люблю его и метания мои кончились, пусть меня не поймут родители, пусть он не тот человек, которого можно любить… но себе ведь не прикажешь.

А он во мне видит куколку-предательницу.

Вадим недобро зыркнул на меня, и я молча подставила ему запястья.

Поморщилась, когда он стянул связку. Наклонилась, когда он потянулся ко мне с клетчатым платком и завязал его на затылке.

Сижу.

— Поаккуратнее нельзя? — буркнула сестра.

— Прости, доктор, — отозвался Вадим.

С ней он говорит иначе. С заботой будто бы. Когда глаза завязаны и лица не видишь — все оттенки голоса улавливаешь так остро.

Вера никогда с ним не будет.

Ни с ним, ни с их младшим, моя сестра умная, рассудительная, она людей спасает, всю себя отдает им.

Ее не увлечет бандит, как увлек меня.

Увлек и сам и не знает, насколько сильно. Думает, что я его предала.

Я с ним поговорю.

В нетерпении откинулась на сиденье.

В машине тихо, только ди-джей болтает по радио. Снова про Хаза, и я больше не затыкаю уши, я скоро увижу его.

Как же странно.

С минуты на минуту я встречусь с человеком, которого ищет вся полиция города.

Любе с ее сериалом моя реальность даже не снилась.

Машина замедлила ход и свернула.

Снаружи зашумели, открываясь, ворота.

Значит, не квартира — дом.

Проехали еще немного, и Лев заглушил двигатель.

— Пожалуйста, оцените поездку, — сказал он со смехом.

— Водитель — дерьмо, — выругалась Вера.

Послышались смешки.

С моих глаз сдернули платок.

Вадим подцепил ножом связку на моих запястьях и рванул. Потянулся к Вере.

— Доктор, — сказал он, осторожно стянув ей на шею платок. — Вы выражаетесь очень грязно. Советую притормозить.

— Я с ней сам разберусь, — заявил Лев и вышел из машины.

Распахнула дверь и тоже юркнула на улицу.

В очередной раз пожалела, что надела это откровенное платье, что так ярко накрасилась. Почувствовала себя чуть лучше, когда рядом оказалась Вера и взяла меня за руку.

Двинулись к дому.

— Мое платье? — сестра улыбнулась. — Сидит шикарно, Надюша. Ты прелесть.

Слабо улыбнулась в ответ.

Вера все понимает. И как я волнуюсь перед встречей с ним — тоже.

— Дамы, — Вадим распахнул дверь и посторонился.

Лев нагло шагнул в дом первым, мы следом.

Сбросила сапожки и пошевелила пальчиками, разминая уставшие ноги. Шубку снять не решилась, запахнула ее туже, скрывая платье. Свернула за Львом налево, в столовую.

И тут же наткнулась на тяжелый взгляд черных глаз.

Хаз.

Глава 52

Надя

Я жадным взглядом прошла по мужчине.

Его глазам, в которых ничего нельзя было прочитать.

Мазнула по напряженной челюсти, чуть бледным губам.

На Хазе — черная футболка, рукава плотно обхватывают напряженные мышцы.

Изучила руки мужчины, словно впервые его вижу.

Выступающие вены, сбитые костяшки.

Смотрю на него, насытиться не могу. Всё ищу любые доказательства, что с Нилом что-то случилось. Раны, ссадины. Ничего не нахожу. Мужчина уверенно стоит, скрестив руки на груди.

Живой.

Это словно под дых ударило.

Покачнулась, хватаясь за стену.

Только сейчас дышать начала.

Живой, действительно. Всё с ним хорошо, ничего Хаза неспособно задеть. Несокрушимая стена, титан.

И красивый, черт дери. Какой же он красивый сейчас.

Даже с острым взглядом, напряженной позой.

Я ведь думала, что больше его не увижу. Нил уедет, затеряется в огромном мире. У него таких куколок — десяток наверное. Не вспомнит обо мне, дальше жить будет. А я вечно буду помнить…

Но сейчас он здесь!

Так близко, несколько шагов между нами.

Мне захотелось к нему броситься, на шее повиснуть. Обнять, руками повторить путь моего взгляда. Наощупь убедиться, что его не задело, не ранило в той перестрелки.

Те журналисты