Не искушай меня - Лоретта Чейз

– Я перед ней в долгу за эту особую галлюцинацию, – сказал Марчмонт. – Когда я оказался с Зоей наедине… Думаю, достаточно будет сказать следующее – я понял, что не хочу, чтобы она выходила замуж за кого-либо, кроме меня. Она согласилась. Всё, чего мы хотим – Вашего согласия.

Пауза затянулась. Лексхэм оставил место за столом и прошёл к камину. Он встал там, глядя на каминную решётку, как он часто делал во время размышлений.

После некоторого времени он посмотрел на Марчмонта:

– Я заметил, что ты не сказал, будто по уши влюблён в Зою.

Марчмонт обнаружил, что не в состоянии ответить, редкое для него состояние, хотя и неудивительное в данных обстоятельствах. Начиная этот день, последним, чего он мог ожидать, было стоять здесь, прося у Лексхэма руки его дочери – и всех остальных восхитительных частей её тела.

Герцог был по уши в вожделении, вне всяких сомнений. Он не имел ни малейшего представления, что подразумевалось под любовью в таких случаях. Он всегда полагал, что это эвфемизм для сильного влечения.

– Ты, также, не говоришь, что без неё твоя жизнь будет пустыней, – добавил Лексхэм через некоторое время. – Но ты бы такого и не сказал. – Он пожал плечами: – А я бы такого не сумел переварить. Нет, я полагаю, что не ожидал ничего подобного, хотя в то же время меня не удивляет этот поворот событий. Ты всегда умел с Зоей справляться, и я буду меньше беспокоиться, доверяя её тебе, чем кому-либо другому, о ком я мог бы подумать.

О, да, мне можно доверять. Дайте мне полчаса наедине в карете с Вашей дочерью, и с её целомудрием покончено.

Лексхэм кивнул, сам себе:

– К тому же, она станет герцогиней, и я не отличаюсь от любого другого отца в желании видеть своё дитя хорошо устроенной в жизни. Да, так тому и быть, так и быть.

Марчмонт выдохнул воздух, который даже не подозревал, что задерживал.

Лексхэм послал ему насмешливый взгляд:

– Ты думал, что я скажу «нет»?

– Зоя вернулась всего несколько недель тому назад, – сказал Марчмонт. – Я думал, Вы можете ответить мне, что я слишком нетерпелив – или Вы не готовы расстаться с ней.

– Я буду видеть её не меньше, чем теперь, – сказал Лексхэм. – Она живёт под моей крышей, но я едва бываю дома. А когда я дома, то обнаруживаю обычно всех моих дочерей. От них чертовски трудно отделаться. – И он рассмеялся: – Подойди, Марчмонт, дай мне руку.

Его бывший подопечный так и сделал, поблагодарив его.

– Какой приятный оказался день, – сказал Лексхэм. – Моей дочери улыбнулась королевская семья, и она заарканила самого завидного холостяка во всём Лондоне. Герцога, не меньше.

Он засмеялся:

– Я всегда говорил, что Зоя умная девочка. Что же, Марчмонт, у тебя есть моё благословение. Теперь позволь мне поговорить с ней.

Позже, той же ночью.

Зоя стояла у окна, глядя вниз, на сад. На этот раз она послушно надела ночную рубашку и тёплый халат, на котором настояла Джарвис.

– Мисс, надеюсь, Вы не думаете сейчас убежать, – сказала Джарвис, отворачивая простыни.

– Если и думала, то только, чтобы взять время подумать, – ответила Зоя. – Я едва могу поверить, что всё это случилось за один день. Голова идёт кругом.

Марчмонт у подножия лестницы… представление ко двору… Марчмонт её поднимает и кружит в воздухе… чудесное окончание её девственности… и как затем он сделал ей предложение, и сказанное ею «да», поскольку любой другой ответ был невозможен.

Зоя улыбнулась. Люсьену пришлось пережить несколько очень тревожных минут, пока она находилась с отцом в его кабинете.

Герцогу нечего было волноваться.

Да, она нецивилизованна, как говорил Марчмонт. Однако дурочкой Зоя не была. Она понимала, что не стоит рассказывать папе о том, что произошло, пока они возвращались из Королевского дворца.

Ей только пришлось уверить отца, что Марчмонт без труда сумел убедить её стать его герцогиней.

– Я никогда не чувствовала ни к одному мужчине того, что чувствую к нему, – сказала она, что было чистой правдой.

– Герцогиня Марчмонт, – проговорила Джарвис голосом, исполненным благоговейного трепета. – Я сама едва могу поверить.

– Я сама ещё не верю, – сказала Зоя. – Только подумать, какие у меня были шансы, с ними со всеми повсюду?

Шумное внимание к её приезду из дворца не могло сравниться с теми волнениями, разразившимися в тот вечер за семейным обедом в честь её дебюта. После подачи десерта отец объявил, что у него есть ещё один повод, чтобы порадовать всех. Это было единственное предупреждение, которым он ограничился, перед тем, как объявить об её помолвке с Марчмонтом.

– Это было забавно, – говорила Зоя. – Все так удивились. Ну, кроме Присциллы. Она была не так ошеломлена, как остальные. Но это удержало моих сестёр от шума по поводу нашей поездки вдвоём в закрытой карете. Они предположили, что герцог решил сделать предложение, поскольку был ослеплён моим пышным нарядом. Они не представляют, почему мужчина в своём уме женится на мне – и они могли видеть, что он не был пьяным, когда мы приехали в Лексхэм-Хаус. – Она рассмеялась: – Они думают, всё дело в платье – возможно, так и было.

Кажется, кринолин возбуждал его не меньше, чем её.

– Мисс, если бы его светлость не обручился с Вами, то была бы сотня других желающих, – преданно заметила Джарвис.

– Эта сотня меня не знает, – ответила Зоя. – Я знаю, что он будет нелёгким мужем, но и я буду нелёгкой женой. Всё же, мы достаточно хорошо понимаем друг друга… – Она вздохнула: – И я боюсь, что влюбилась в него.

– Нечего бояться, мисс. Я не сомневаюсь, что он Вас тоже любит. Или, по крайней мере, полюбит, когда узнает Вас лучше. Идите в постель, пожалуйста. Вам необходимо отдохнуть после такого дня. И мы будем очень заняты в следующие дни, складывая Ваши вещи и готовясь к переезду в Марчмонт-Хаус, – Джарвис покачала головой. – О, Боже, Боже мой, я едва могу в это поверить. Вернуться в тот дом – к тому мистеру Харрисону – и на этот раз Вы будете его госпожой. Хотелось бы знать, что творится у него в голове.

Зоя подошла к кровати:

– Ах, да, Харрисон. Я о нём забыла.

– А я не забыла, – сказала Джарвис. – Я рада, по меньшей мере, что не приду туда как обычная горничная. Как Вы говорили, я подчиняюсь только Вам – и мне не придётся иметь с ним никаких дел, кроме приёмов пищи. Не то чтобы я жалуюсь, мисс. Это завидное место работы! Личная камеристка герцогини Марчмонт. Кто бы мог подумать!

Она покачала удивлённо головой.

– Я думала только о Марчмонте, – сказала Зоя. – Я никогда не думала о доме, о том огромном безупречно чистом доме и обо всех слугах. Силы небесные. Я буду там хозяйкой. Вот это будет весело!

– Мисс, Вы говорили, что я могу высказывать своё мнение, и моё мнение – от мистера Харрисона будет мало веселья.