Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

— Я обещаю. Но ничего не пойдет не так. Я вытащу тебя оттуда. Даже если мне придется сжечь этот чертов порт дотла.

Мы сидели молча, слушая, как ветер воет в трубе.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — Я навел справки о тех людях. «Кредиторы». Это банда «Четыре туза». Контрабандисты, ростовщики. Серьезные ребята. Но они бизнесмены. Им нужны деньги, а не трупы. Труп не платит.

— Значит, у нас есть шанс договориться?

— Шанс есть всегда. Главное — не показать слабину. Они как акулы. Чуют кровь.

Он провел большим пальцем по моей губе.

— Ты сильная, Эмилия. Справишься. Ты поставила на колени стекольный рынок города. Что стоит договориться с парой бандитов… 

— Надеюсь.

Я положила голову ему на плечо.

— Спасибо, что ты рядом.

— Я всегда буду рядом. Пока ты мне позволяешь.

Утро наступило слишком быстро. Серое, хмурое, с ледяным ветром с моря.

Мы оделись. Я спрятала пистолет в карман сюртука. Роланд надел под пальто кольчужную жилетку и взял два револьвера.

— По коням, — скомандовал он.

Мы не брали карету. Слишком приметно. Мы поехали в простом наемном кэбе до границы порта, а дальше пошли пешком.

Запах моря смешивался с запахом гнилой рыбы и угля. Порт жил своей жизнью — грузчики, матросы, крики чаек. Никто не обращал внимания на пару, идущую вдоль дороги. 

Кафе «У якоря» выглядело именно так, как я и представляла. Покосившаяся вывеска, грязные окна, изнутри доносился гул голосов.

— Мои люди внутри, — шепнул Роланд, сжимая мой локоть. — Помни: я за твоей спиной. В двух шагах.

Я глубоко вздохнула.

— Пошли.

Я толкнула дверь.

Внутри было накурено так, что хоть топор вешай. Пахло жареным луком и перегаром.

Я огляделась. За столиками сидели угрюмые личности, играли в карты, пили.

В дальнем углу, под тусклой лампой, сидел Артур.

Он выглядел ужасно. Его щегольской костюм был помят и испачкан. На лице — синяк под глазом. Руки тряслись.

Напротив него сидели двое. Один — крупный бородач с наколкой в виде якоря, второй — тощий и высокий, с неприятной улыбкой.

Артур увидел меня и вскочил.

— Эмилия! — крикнул он. — Ты пришла!

Бандиты обернулись. Тощий ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы.

— А вот и наша золотая рыбка! Проходи, красавица. Присаживайся. Хвост за собой не привела? 

Я молча сделала шаг вперед. Роланд тенью скользнул за мной и сел за соседний столик, спиной к нам, надвинув шляпу на глаза.

Я подошла к столу Артура.

— Здравствуй, муж, — сказала я холодно. — Я получила твое письмо.

— Эмилия... — он потянулся ко мне, но тощий ударил его по руке.

— Без нежностей. К делу.

Я села. Положила руки на стол так, чтобы они видели, что они пусты. Но правая рука была рядом с карманом.

— Чего вы хотите? — спросила я, глядя на тощего.

— Мы хотим вернуть долг, — ответил он. — Ваш супруг задолжал нам десять тысяч. Плюс проценты. Итого пятнадцать.

— У меня нет таких денег, — сказала я.

— У вас есть деньги от фабрики, — вмешался бородач. — Мы знаем. Артур сказал, она приносила доход.

— Фабрика в залоге, — парировала я. — Она не моя. Артур взял управление на себя. А в феврале состоится суд. Герцог не любит должников также, как и вы. 

— Хватит пустых речей, дамочка! Деньги нужны уже сейчас. Мы предлагаем сделку. — тощий наклонился вперед. — Вы отдаете выручку за год вперед. И сами разбираетесь кому принадлежит фабрика. А мы забываем про Артура… Отпускаем его на все четыре стороны. Целого.

Я посмотрела на Артура. Он смотрел на меня с мольбой.

— Эмилия, соглашайся! — зашептал он. — Они убьют меня! Я все верну! Потом! Уговорить герцога дать денег! 

— А что получу я? — спросила я жестко.

— Ты получишь живого мужа, — ухмыльнулся тощий. — Разве это мало для любящей жены?

— Мне не нужен живой муж, который меня грабит, — сказала я. — Мне нужен развод.

Бандиты переглянулись. Артур открыл рот.

— Развод? — переспросил тощий. — Интересный поворот.

— Я заплачу вам, — сказала я. — Часть суммы. Скажем, пять тысяч. Это все, что у меня есть. Но взамен Артур подписывает бумаги о разводе и отказе от родительских прав. Прямо здесь. И вы гарантируете, что он исчезнет из моей жизни.

— Пять тысяч? — тощий поморщился. — Маловато. Весьма маловато… 

— Это лучше, чем ничего. Герцог не даст денег на выкуп моего мужа. Поэтому, господа, вы можете рассчитывать только на мой кошелёк. Если вы убьете Артура, вы не получите ни пенни! Я не дам вам ни гроша за труп.

Артур затрясся.

— Эмилия! Ты торгуешься моей жизнью?!

— Ты сам себя продал, Артур. Я просто пытаюсь выкупить свою свободу.

Тощий посмотрел на меня с уважением.

— Жесткая баба. Мне нравится. Ладно. Пять тысяч сейчас. И расписка на остальные десять от тебя лично.

— Нет, — сказала я. — Пять тысяч и всё. Долги мужа — это долги мужа. После развода я ему никто.

— Тогда мы возьмем палец, — бородач достал нож и воткнул его в стол. — В качестве задатка.

Артур взвизгнул.

— Нет! Эмилия! Дай им все! Продай фабрику! Дом! Герцог тебе всё позволит, ты же его любовница! 

В этот момент стул за соседним столиком скрипнул.

Роланд встал. Он повернулся к нам.

— Я думаю, торги окончены, господа, — произнес он своим спокойным, ледяным голосом.

Бандиты вскочили.

— Ты кто такой?! Неужели… 

— Я тот, кто платит по счетам, — Роланд снял шляпу. — Герцог де Вьер.

В кафе повисла тишина. «Посетители» за соседними столиками, люди Роланда, тоже встали, расстегивая пиджаки и показывая оружие.

Тощий побледнел. Он узнал герцога.

— Это подстава! — заорал он. — Валим!

Бородач схватил Артура за горло, приставив нож.