Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

— Еще как, детка… — он наклонился и, втянув воздух около моего уха, зло проскрипел. — Ничего, я смою его запах с тебя.

Меня заколотило внутри от злости, но внешне я держалась.

— Не стоит утруждаться, — вскинула подбородок. — Навестил? Можешь уходить. Там Трисса, наверное, заждалась.

— Не переживай на счет племянницы, она прекрасно себя чувствует и носит моего ребенка. Как и ты… — он прищурился и сильнее сдавил мою руку, — не так ли?

Я нервно сглотнула. Кто сдал? Ведь Дами договорился с лекарем.

— С чего ты взял?

— Ты думала скроешь от меня такую важную деталь нашей семейной жизни? Ты не представляешь сколько людей по городу, по Ароне, мне должны! Носишься с этим недоноском Визави… Но ничего… я тебя вылечу от этой заразы. — Он придвинулся и, вдавив пальцы в мой живот, выпустил когти и холодно произнес на ухо: — Включай свой браслетик и попрощайся с Визави, правильно попрощайся, — придавил немного пальцы, едва не прокалывая мою кожу, — или я вырежу его приплод из твоего чрева.

От страха лишиться малыша, у меня чуть рассудок не помутился.

— Это твой ребенок, — прошептала и заглянула в его глаза со всей уверенностью, на какую способна.

Вдруг меня сдала помощница лекаря? Она вышла раньше, чем старик объявил срок беременности.

— Бреши больше, — вдавил меня в стену муж. — У нас с тобой месяца два ничего не было. Но мне ведь это на руку, сучка драная, я теперь тебя по закону забираю. Напомнить, какие у меня права, если ты беременна в браке?

— Что ему говорить?

Ничего мне не оставалось. Только подчиняться и молиться, чтобы не тронул. Я должна сохранить ребенка любой ценой.

Хакон заулыбался. Дико, зло.

— Что возвращаешься к законному мужу. Добровольно.

Губы задрожали. А если Дами сейчас в бою? Что с ним будет, когда он такое услышит?

Сердце стучать перестало, когда я активировала браслет и произнесла:

— Дамиран… — выдохнула с болью. — Я ухожу к мужу. Это мой выбор. Мы с ним помирились. Я останусь с Хаконом, — отправил артефакт мои слова.

— Ой, как ненатурально, — съязвил муж. — Ладно, пойдет, — он сдернул браслет и с наслаждением растоптал его тяжелым ботинком. — Интересно, чем ты здесь занималась все это время? — он глянул на дверь, ступил в ее сторону.

Хакон прекрасно понимал, что не сбегу, его шавки в красном стояли в стороне и не смели вмешиваться, но стоит мне дернуться…

— Работала, — сухо ответила, а у самой внутри все переворачивалось.

— Со мной ты не будешь работать, — дернул ехидно уголком губ и все-таки пошел к выходу, обернулся через плечо: — Со мной будешь отрабатывать все, что вытворила. За унижение в суде придется долго просить моего прощения. Тебя за волосы тащить или сама пойдешь?

Я двинулась за ним с опущенной головой.

Мы не летели, ехали в повозке. Муж больше не говорил со мной, лишь смотрел пронзительно, сверкая огнем в глубине болотных глаз, а по приезде домой, вышел первым и не подал руки, чтобы помочь спуститься по высоким ступенькам.

Я сошла на землю и окинула знакомый двор печальным взглядом. Тревога терзала рвущееся из груди сердце, но я не должна поддаваться панике. Со мной артефакт. Да, он не прошел испытания и может вовсе не сработать. Но использовать последний шанс надо.

Навстречу хозяину выбежала тощая старуха Батильда. Увидела меня и поспешила увести взгляд. Неужели стыдно стало?

— Что прикажете, господин Рагмор? — залебезила управляющая.

— Подай ужин в мои покои на двоих, — и посмотрел на меня довольно.

Я ухмыльнулась.

Конечно. Хакон не станет ждать. Хочет с порога затащить меня в постель.

— А Трисса не будет ревновать?

— Думаешь, что смеешь меня подначивать? — потемнел муж. Голос стал тяжелым. — Лучше молчи, Лориэн, потому что руки чешутся тебя придушить, мразь гулящая, но я не стану… — хмыкнул, — пока не стану. А в постели, если немного перегну, никто меня не осудит. Страсть она такая… необузданная.

Тварь такая! Знал бы он, как у меня руки чесались оторвать его паршивую голову.

— В суде ты обещал быть хорошим мужем, — напомнила я, невинно захлопав глазками.

— В суде, — он открыл дверь в дом, — ты клялась на камне правды, что верна мне.

И стало страшно, таким ледяным показался его голос.

— Так и есть. Я не врала.

— Да только потом в разгул пошла, но мы это поправим.

Посреди холла стояла Трисса и во все свои огромные голубые глаза смотрела на меня.

— О! Племяшка, — усмехнулась я. — Вижу, ты потолстела, — щеки девушки округлились, да и животик, если присмотреться. — Как жизнь?

Она молча взглянула на Хакона, будто спрашивала разрешения мне ответить.

— Не лезь к ней, жена, не зли меня.

— А что я такого сказала? — пожала я плечами.

На лестнице появилась Батильда. Женщина застыла со скрещенными за спиной руками и уставилась на мой еще плоский живот.

— Да пошла ты, шлюха! — взорвалась Трисса, явно недовольная моим появлением. Ревность прямо из ушей сочилась, казалось, ее можно потрогать, до того накалился воздух вокруг.

— А ты тогда кто? — спокойно спросила я и заметила, как управляющая напряглась и злобным взглядом прожгла спину Триссы.

Видимо, за время моего отсутствия племяшка знатно ее достала.

— Обе заткнулись! — рявкнул Хакон. — Ты, — показал на Триссу, — пошла к себе и не высовывайся, пока не позволю, а ты, — подпихнул меня в спину ладонью, — поднимайся, мы не договорили.

Трисса поджала хвост, как шавка, и убежала. Я же медленно поднималась по лестнице и неотрывно смотрела в глаза управляющей с болью, вспоминая тот день, когда я кричала, а мне никто не помог.

— Все готово, господин Рагмор, — подвела Батильда нас к супружеским покоям и поклонилась.

Глава 46

— Держи стро-о-ой! — вскрикнул я и, подпрыгнув, перевоплотился. Драконом направился к точке разлома. За мной цепочка моих ребят. Кроме Ардена, его пришлось оставить в академии, там он сейчас нужнее. Вместо него на подмогу прилетел Мартен.

Подход к логову нечисти с другой стороны удерживали альены-невидимки со своими наездницами. Их