Мой нежный варвар - Джудит Френч

— Стань моей женой, Роксана.

— Не надо. Все это слишком быстро. Я пока не знаю. Ты… — Она беспомощно развела руками. — Ты был прав, что прекратил это. Если бы мы… если бы я позволила тебе…

Он снова усмехнулся.

— А ведь нам было хорошо. Признай это!

— Я не отрицаю. Но, возможно, дело не в тебе, а во мне. Может быть, я ненасытна. Может, я так же повела бы себя со скифским разбойником или погонщиком верблюдов. Мне очень нравится заниматься любовью. Но то, что я люблю это, не повод, чтобы выходить замуж.

— Я хочу, чтобы ты родила мне детей… дочерей. Да, трех или четырех дочерей, рыжих и курносых. Упрямых и смелых, как их мать.

— Какой же мужчина не хочет иметь сыновей?

— У меня уже есть два сына. Лучших и желать нельзя. — Он подошел к борту бассейна. — Я должен вернуться к ним. Возможно, Вал нуждается во мне.

— Ты прав, — сказала она. — Иди, посмотри, как он, а потом возвращайся, чтобы я наложила тебе швы.

— Ты не забыла об этом?

Она рассмеялась.

— Нет, не забыла.

Он отвернулся и снял мокрую набедренную повязку. Она пыталась убедить себя, что вид его тела не заставляет ее сердце биться чаще, но хорошо знала, что это не так. Все в Кайане говорило, что он герой, и она опасалась, что скоро не устоит перед ним. А если она позволит ему обладать своим телом, то как откажет ему в праве быть ее мужем? Он заслуживал большего, чем иметь непокорную жену. Что, если она никогда не сможет стать достойной женой для него?

— Подожди меня, — сказала она. — Я вытрусь, оденусь и пойду с тобой.

— Ты хочешь увидеть Вала или желаешь убедиться, что твоя следующая жертва не сбежит от тебя?

— По обеим причинам, — созналась она.

У него не получалось надеть короткое египетское набедренное одеяние, которое приготовили для него слуги.

— Как надевается это проклятое…

— Позволь мне. — Она опустилась перед ним на колени и помогла завязать одежду. — Ты никогда не сможешь выдать себя за египтянина, для этого ты слишком большой. Вот так сойдет.

Игриво хлопнув ее по спине, он босиком направился к выходу, остановился и посмотрел на нее.

— Освободись от него, — сказал он.

— Это не то, что ты думаешь. Александр больше не имеет надо мной власти.

— Позволь мне любить тебя.

— Не знаю, суждено ли мне стать чьей-то женой.

Он пожал плечами.

— Можешь думать сколько захочешь, но знай: я не буду стоять в стороне и никому не позволю завладеть тобой.

У Вала усилился жар. Госпожа Алисса вызвала врачевателя и попросила его применить все свое искусство. Роксана омыла Вала прохладной водой, поговорила с врачевателем и осмотрела его запас снадобий.

Кайан в волнении расхаживал по комнате, ругался и угрожал врачевателю.

Юрий затих и помрачнел.

— Он не умрет, правда, Кайан? — спрашивал он. — Я не хочу, чтобы он умирал.

— Нет, он не умрет, — отвечал Кайан. — Мы не допустим этого.

Вал был в бессознательном состоянии, из которого Роксане не удавалось его вывести. Но она не сдавалась и при помощи гусиного пера по капле заливала в рот мальчика смесь вина с медом.

Жар не снижался.

Роксана осмотрела рану Вала и определила, что нагноения нет.

— Рана неглубокая и кровоточила. Нагноения не может быть, — объяснила она Кайану.

— В мальчика вселился злой дух, — настаивал врачеватель. — Нам следует позвать жреца и принести жертвы богам…

— Мы не можем звать жреца, — возразила госпожа Алисса. — Это слишком большой риск.

— Тогда мальчик погибнет! — сказал врачеватель. — Мне жаль, госпожа. Я сделал все, что в моих силах.

— Тогда уходи, — сказала Роксана, — но оставь мне свои снадобья.

Кайан держал Вала на руках. Ему казалось, что мальчик весит не больше пушинки. Неужели лихорадка сожжет его сына?

— Сделай хоть что-нибудь, — попросил он Роксану.

— Мы победим огонь огнем, — ответила она.

— Да, — сказала госпожа Алисса, — я слыхала, что персияне поклоняются огню.

— Нет, — возразила Роксана, — мы не персияне и не поклоняемся огню. Мы следуем пути Зенд-Авесты. Мы верим в то, что Ормазд является добрым духом, а Абриман — духом зла. Оба они ведут постоянную борьбу, но в конце победит добро.

— Значит, у вас два бога? — спросила госпожа.

— Нет, у них один Создатель, — сказал Кайан. — Огонь является символом нашей веры. — Он посмотрел на сына и подумал, что не имеет права говорить о Создателе. — Веры нашего народа, — исправился он. Ему не хотелось, чтобы Юрий понял его сомнения. А если он не прав, если бог существовал и его волновали ничтожные дела людей, то почему он наказывал Вала?

— Мне нужна жаровня, — сказала Роксана.

Кайан проглотил комок в горле.

— Ты уверена, что у него хватит сил выдержать эту боль?

— Ему придется найти в себе силы, — ответила она. — Если рану не прижечь, она нагноится, и мы потеряем его.

— Лучше бы это испытание досталось мне!

— Или мне, — ответила она. — Но обстоятельства сложились по-другому.

— Можешь взять мой меч.

Роксана покачала головой.

— Он слишком большой. Я лучше воспользуюсь своим кинжалом.

Слуги принесли глиняную жаровню и поставили ее на пол. Роксана протерла кинжал уксусом и крепким вином, затем положила его на раскаленные угли.

— Что вы делаете? — спросила госпожа Алисса.

— Она использует силу огня, чтобы изгнать злого духа из раны моего сына, — ответил Кайан. Он прижал мальчика к груди, поцеловал его в горячий лоб и положил на ложе. — Я буду держать его за плечи и за руки. Нужно позвать Тиза, чтобы он подержал его ноги.

Пожилая гречанка послала слугу за Тизом.

— Вы уверены, что это то, что необходимо? — спросила она Роксану.

— Нет, — пробормотала та, — но я не знаю другого способа.

Юрий подошел к ложу, на котором лежал Вал.

— Она что, хочет обжечь его?

Кайан кивнул.

— Смотри и запоминай. Так мы поступали во время войны, если рана была очень большой или была отрублена рука или нога.

— Ему будет больно? — спросил Юрий.

Он не мог солгать ему.

— Да.

Юрий сжал кулаки и угрожающе посмотрел на Роксану.

— Если он умрет, я убью тебя! — крикнул он.

— Юрий! — пристыдил его Кайан. — Как ты можешь…