После развода. Осталась лишь ненависть - Алиса Верди

Мы невольно замолкаем.

Даже Галя.

Потому что она красивая. Не броско, а так, что сразу понятно: она привыкла входить в помещения, где на нее смотрят.

Женщина переводит взгляд на нас, останавливается рядом и хрипловатым голосом с легким акцентом спрашивает:

— Доброе утро. Подскажите, пожалуйста, где кабинет Горана?

Мы молча переглядываемся.

Лера первой приходит в себя. Улыбается профессионально, но натянуто.

— Я могу вас проводить, — говорит она. — А… он вас ждет?

Женщина смотрит на нее чуть внимательнее.

— Нет, — отвечает она.

Лера выпрямляет спину и приподнимает бровь.

— Тогда боюсь, вас огорчить. К Горану Николаевичу записываются заранее, — говорит она, с ноткой превосходства. — У него очень плотное расписание.

Брюнетка наклоняет голову — будто решает, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Затем все же отвечает.

— Я думаю, он будет рад меня видеть.

Лера старается сохранить на своем лице профессионально-вежливое выражение, но видно, что оно дается ей с трудом.

— Как мне о вас сообщить?

Красавица мягко улыбается.

— Передайте ему, пожалуйста, что пришла его невеста.

Глава 50

Яна

На несколько секунд я просто стою и смотрю на нее.

Словно зависла.

Такая красивая…

Спокойная. Уверенная.

Так выглядят женщины, которые знают, кто они и какое место занимают в жизни мужчины рядом.

Где-то под ребрами сосет пустота.

И вдруг — совершенно не к месту — перед глазами всплывает та самая картинка.

Реклама, которую я видела в магазине. "Air Serbia".

Разумеется, там была не она, но общий образ очень похож.

Внутри появляется странная, почти тупая мысль — примерно такой я ее себе и представляла.

Женщина в дорогом платье. Светлая улыбка. Рука мужчины на ее талии.

"Идеальная жизнь начинается с правильного выбора".

Что-то типа того.

Тот мир, в который я никогда не вписывалась.

Сердце неприятно сжимается. Медленно, вязко, будто кто-то осторожно тянет за нитку внутри.

Глупо.

Это очень глупо, Яна.

Я же знала, что он не один.

Он же сам это сказал. Сам ушел. Сам сделал выбор.

Мне все равно.

Правда.

Я повторяю это себе, как мантру.

Мне все равно. Мне все равно. Мне все равно.

Да к черту!

Кто в это вообще поверит?

Ладно, мне не все равно. Но должно быть все равно. Точно должно быть.

Женщина уходит вместе с Лерой по коридору — уверенно, не оглядываясь. Каблуки на ее элегантных сапожках звучат четко, как точки в конце предложения.

Мы остаемся стоять.

Несколько секунд висит полная тишина.

— …Ну нихрена себе, — первой выдыхает Галя.

Валя стоит рядом, с каменным лицом. Губы сжаты в тонкую линию.

Галя поворачивается к ней, склонив голову набок, и с показной невинностью произносит:

— Хмм… он твой, говоришь? Ну-ну.

Валя дергается, как от пощечины.

— Заткнись, — резко бросает она.

— Да я молчу, — пожимает плечами Галя. — Просто наблюдаю. Люблю, знаешь ли, смотреть, как реальность разбивает чьи-то фантазии.

Лера и женщина уже скрылись за поворотом.

Я смотрю им вслед — и ловлю себя на том, что единственное, что мне сейчас хочется — это просто уйти.

Горан

Я сижу за столом и просматриваю отчет.

Третий квартал.

Перерасход по подрядчикам, странный провал по срокам, кто-то явно "сэкономил" не там, где надо.

Я делаю пометки прямо в файле:

"Проверить договор", "Кто согласовывал?", "На встрече — отдельно".

Работа — понятная, четкая, логичная.

Здесь все подчиняется правилам.

Здесь я знаю, что делаю. Моя стихия.

Телефон вибрирует.

Я не сразу беру трубку.

— Да, Лера, — говорю наконец, не отрывая взгляда от экрана.

Пауза. Слышу, как она дышит.

— Горан Николаевич… — голос у нее странный, слишком осторожный. — Тут… к вам пришли.

— Кто? — хмурюсь я, прокручивая страницу отчета.

— Э-э… — она кашляет. — Сказали, что… ваша невеста.

Я замираю.

— Что?

Я даже не сразу осознаю смысл этих слов. Как будто они сказаны на языке, которого я не знаю.

— Лера, ты сейчас пошутила? — спрашиваю я медленно.

— Нет, — отвечает она.

Я уже поднимаюсь из-за стола, когда дверь кабинета открывается.

И я вижу ее.

Высокая. Стройная. В идеально сидящем пальто.

Тот самый уверенный взгляд, от которого окружающим хочется собраться.

Ну, конечно. Тамара.

— Привет, — говорит она и улыбается так, будто мы виделись вчера.

Подходит ближе и, не дожидаясь реакции, целует меня в щеку.

— Ты чего так смотришь? — усмехается она. — Не рад?

— Зачем ты приехала? — спрашиваю я прямо.

Улыбка на ее лице становится мягче.

— Соскучилась, — пожимает плечами.

— Почему не предупредила?

— Я решила сделать сюрприз, — спокойно отвечает она.

Я усмехаюсь, хотя это и не смешно. Или смешно?

— Да уж. Получилось.

Она снимает пальто, оставаясь в строгом платье, и проходит вглубь кабинета, словно имеет на это полное право.

Садится на диван, кладет ногу на ногу и небрежно бросает пальто вместе с сумкой рядом, по-хозяйски занимая пространство.

— Твоя мама просила, чтобы ты приехал домой на праздники, — добавляет она. — Хотела побыть с семьей.

Я смотрю на нее пристально.

— Почему мама сама мне не позвонила?

Она улыбается уже иначе, чуть хитро.

— Потому что она тебя прекрасно знает. Ты бы нашел тысячу причин не приезжать.

Я засовываю руки в карманы и подхожу к панорамному окну.

Молча смотрю на кружащиеся в воздухе снежинки.

— Она очень расстроена, что ты вновь уехал из Сербии, но ты это и так знаешь, верно?

— Не начинай, — раздраженно прерываю ее я.

— Конечно, знаешь, но тебя это, похоже, никак не трогает…

— Тамара, не лезь в это.

— Она же переживает, Горан, — мягко упрекает она. — В ее возрасте не стоит так волноваться.

— Я предлагал ей переехать сюда. Купил бы ей тут хорошую квартиру. Она не хочет.

— Угу, конечно она не поедет, — фыркает она. — Там ее дом.

— Я не обязан сидеть всю жизнь в Сербии просто для того, чтобы ей было спокойнее.

— Не обязан, — согласно кивает она, — но я, признаться, тоже не понимаю, что тебя тут держит, Горан.

— Тебе и не нужно этого понимать, — отрезаю я.

В следующее мгновение ощущаю запах ее духов и легкое прикосновение к плечу.

Поворачиваю голову, смотрю на нее.

Красивая