Во власти обольстителя - Анна Бартон

Оуэн раздраженно отбросил эти мысли.

— Ты хочешь поехать на вечеринку к лорду Харсби?

— Прошу прощения?

— Я думаю, сестры уже пригласили тебя.

Она покусала нижнюю губу.

— Да, пригласили.

— Поедешь? Это была их идея, но, должен признаться, мне она тоже нравится.

Искоса глянув на него, Аннабелл уточнила:

— Правда?

— Ты умеешь делать моих сестер счастливыми.

— Хоть я и похожа на компаньонку, — она поправила очки на переносице, — тем не менее я не гожусь для этой роли.

Оуэну захотелось сказать, что как внучка виконта она куда как хорошо разбирается в этих делах, но он удержался, потому что ей вряд ли понравилось бы, что он узнал о ее происхождении.

— На мой взгляд, сгодишься.

— Ты забыл, при каких обстоятельствах мы познакомились? И про скандальные вещи, которыми мы занимались не так давно?

Оуэна бросило в жар при упоминании об их первом опыте страстного общения. Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я ничего не забыл.

Аннабелл вспыхнула:

— И ты не боишься, что я плохо повлияю на твоих сестер?

— Наверно, должен бы, — усмехнулся он. — Но не боюсь.

— Как это будет выглядеть, если я буду сопровождать вас на этом приеме?

— Так, как если бы у моих сестер имелась компаньонка, которая намного моложе и красивее всех прочих компаньонок.

Щеки Аннабелл стали густопунцовыми. Явно раздраженная, она встала и зашагала перед скамейкой из стороны в сторону.

— Все захотят узнать, кто я такая! И что мне тогда говорить?

— Правду.

Аннабелл всплеснула руками, взволнованная и одновременно потрясающе красивая.

— Что я — служанка, с которой у тебя шашни и которую ты теперь сделал компаньонкой своих сестер?

— Забыла упомянуть, что ты еще и вымогательница.

— Это несерьезно, Оуэн!

Ободренный тем, что Аннабелл назвала его по имени, Хантфорд встал и взял ее за руку. Его тело моментально откликнулось на прикосновение к ее коже, и Оуэну пришлось потрудиться, чтобы вспомнить, что он хотел сказать.

— Твоя мать прекрасно себя чувствует. За пару недель с ней и твоей сестрой ничего не случится. А тебе будет полезно съездить за город.

— Мне надо закончить работу.

Понятно, ей нужно покончить с платьями. И заодно с ним.

Словно ничего особенного не происходило, он равнодушно поинтересовался:

— Сколько тебе еще осталось?

— Шесть.

В переводе на время это немного. Но ведь поездка за город как раз и отдалит ее уход.

— Закончишь, когда мы вернемся.

— Не могу. Два последних платья — это для первого бала Роуз, а он состоится меньше чем через месяц.

Аннабелл ускользала от него, и он сам был в этом виноват. Избегать ее оказалось проще, чем признаться в глубине своих чувств. Оуэн переплел свои пальцы с ее и сжал ей руки.

— Что мне сказать, чтобы ты согласилась поехать? Есть что-нибудь такое?

— Да. — Серые глаза Аннабелл нашли его, и Оуэн понял, что должен сделать.

— Белл, — тихо начал он. — Я хочу, чтобы ты поехала с нами. Совсем не из-за того, что я собираюсь избегать леди Харсби и ее мать, или потому что с тобой сестры чувствуют себя счастливыми, или потому что деревенский воздух пойдет тебе на пользу. Я хочу, чтобы ты поехала, потому что если ты откажешься… Мне будет не хватать тебя.

Он говорил правду и все равно чувствовал себя дураком. Так говорят томимые любовью юнцы.

Аннабелл улыбнулась, и ее лицо преобразилось.

— Я поеду с вами. — Она была красивее дюжины мисс Старлинг, более пленительна, чем целый хор морских сирен. Может, ему удастся найти какой-то способ, чтобы исполнить долг, налагаемый на него титулом, получить одобрение сестер и при этом не лишиться совместного будущего с Белл. Он никогда не рассчитывал на счастливый случай, но на этот раз им овладела надежда, как бывает с игроком, который ставит на карту последнее.

Аннабелл высвободилась из его рук и двинулась к дому. Оуэн, наконец, перевел дух.

— Но, — Аннабелл резко обернулась, — мне нужно забрать с собой материал и все, что нужно для шитья. Я продолжу работать там.

— Согласен, — смирился Оуэн.

Может, он и дурак, но дурак счастливый. Не такой, каким был несколько недель назад.