Дамские пальчики - Ольга Лазорева

В конце января Ник устроился мерчендайзером в «Procter&Gamble», но проработал там всего две недели. Ему совершенно не нравилось мотаться по магазинам и выслушивать нравоучения продавцов, менеджеров, торговых представителей. А «мерча», как он говорил, старались учить все, кому не лень. Когда он вечером приезжал ко мне, то обычно был раздражен сверх меры.

– Дезик я, видишь ли, не туда передвинул, – ворчал Ник, – или шампуни не все выставил! И начинают пилить не хуже недотраханной жены.

Я старалась его успокоить, но он с каждым днем разражался все сильнее. И как-то утром, а Ник частенько оставался у меня ночевать, он просто не поехал на работу. Дочки были на каникулах, обе отсутствовали, так как отдыхали в пансионатах со своими друзьями. Мы пользовались полной свободой. Когда зазвонил будильник, я начала целовать Ника и говорить, что пора вставать. Но он перевернулся на другой бок и пробормотал, что никуда не поедет. Я встала. Умылась, выпила кофе, а он все спал. Я вновь попыталась поднять его, но все было бесполезно.

«Это из-за бурной ночи, – с запоздалым раскаянием думала я. – Нельзя столько заниматься сексом! Он совсем без сил. Конечно, не может проснуться!»

Ник, я уже говорила об этом, обладал бешеным темпераментом. Меня это иногда пугало. Он полностью отдавался страсти, не знал меры и буквально истощал себя. Но это было необычайно заразительно, и я не могла сопротивляться и частенько тоже теряла голову. Один раз мы доигрались до того, что Ник потерял сознание. Он упал на спину, побледнел, его глаза закатились. Я безумно испугалась и чуть сама не упала в обморок. Но Ник быстро пришел в себя, улыбнулся и вновь потянулся ко мне. Его лицо было прекрасно, глаза смотрели требовательно и страстно. Но у меня хватило ума не продолжать. Я тогда решила, что мы должны меньше заниматься сексом. Но благими намерениями, как говорится, дорога вымощена в ад.

Через два часа я вновь начала будить его, говоря, что он безнадежно опоздал на работу. Тут он поднял голову, глянул на меня сонными глазами и пробормотал, что вчера уволился и чтобы я не мешала ему спать. Он вновь отвернулся, и через минуту я услышала мерное посапывание. Эта новость расстроила меня. Я послонялась по комнате, не зная, чем заняться. Потом все-таки включила комп и села за рассказы. Но то, что Ник вновь остался без работы, не выходило у меня из головы и мешало сосредоточиться. Промучившись около часа и не написав толком ни одного предложения, я выключила компьютер и вышла в коридор. Достав записную книжку, начала перелистывать ее. У меня был знакомый художник Сергей Русаков. Я даже как-то побывала у него в студии. Сергей неоднократно пытался ухаживать за мной, но безрезультатно. Он все еще периодически позванивал мне, спрашивал, как дела и все такое. Но мы не встречались. Я нашла номер телефона его студии и после небольшого раздумья позвонила. Долго никто не подходил, но я знала, что размеры студии огромны, она занимала целый подвал жилого дома, и ждала. На мое счастье, Серей все-таки ответил. Его голос был хмурым. Видимо, я оторвала его от работы.

– Кто это? – недовольно спросил он, когда я поздоровалась. – Какая Оля?

– А еще клялся мне в любви! – засмеялась я. – Лазорева это. Помнишь книги о гейше и порнозвезде?

– А, Олечка! – совершенно другим тоном сказал Сергей и явно начал улыбаться. – Рад тебя слышать! Но… Не смею требовать любви! Быть может, за грехи мои, мой ангел, я любви не стою.

У Сергея было только два кумира – Пушкин и Моцарт.

– Я звоню тебе не по этому, – прервала я его излияния.

По опыту знала, что если Сергей начинал читать Пушкина, то это могло затянуться на неопределенное время.

– Я и не сомневался, – грустно ответил он. – Какое-то дело? – серьезно поинтересовался Сергей.

– У меня есть племянник, – начала я сочинять на ходу, – ему 19 лет, и он очень способный кузнец. Он обучался в Мещере, – зачем-то добавила я.

– Кузнец? – довольно равнодушно переспросил Сергей. – Но это, Олюшка, не совсем по моей части. Я живописец!

– Помню, – усмехнулась я. – Просто подумала, что, может, у тебя есть кто-нибудь именно по этой части. Ведь ковка – то же творчество. А то, понимаешь, родители пытаются запихнуть парня в коммерцию, пристраивают его в магазины и т. д. А ему это неинтересно. В Москве-то вообще кузницы есть? Как с этим?

– Бог мой! Да полно! Хоть одним местом ешь! Был у меня один товарищ, он даже входил в «Союз кузнецов России». Еще и такое у нас имеется. Сейчас найду телефон. Можешь сослаться на меня.

Я услышала, как Сергей начал пищать кнопками мобильного и бормотать:

– Так, это Витя, да не тот… Надо же, творческую личность – и в коммерцию!.. Ага, кажется, это его телефон…Ох, уж эти мне родители! И чего лезут в жизнь своих детей! Продавца из кузнеца делают! Оль! – громче позвал он. – Записывай.

Записав телефон некоего Виктора, я поблагодарила Сергея и начала прощаться.

– С тебя причитается, – засмеялся он. – Должок лучше натурой.

– Сережа! – укоризненно начала я.

– Все, все! Шучу! – быстро проговорил он, а потом нараспев продекламировал:

Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой… Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит.

И сердце вновь горит и любит – оттого,

Что не любить оно не может.

– Позвоню, – сказала я и положила трубку.

И тут же набрала номер Виктора.

– С кем это ты тут болтаешь? – услышала я голос Ника и повернулась к двери.

Он стоял в проеме, голый, босой и с разлохмаченными кудрями. Его глаза пристально смотрели в мои. Зрачки расширились.

– Оденься, – тихо сказала я, – а то простудишься.

– Я слушаю, – наконец ответили мне.

Голос был мужской, очень низкий.

– Здравствуйте, – начала я, – мне нужен Виктор. Я знакомая Сергея Русакова. Зовут меня Ольга. Это он дал ваш телефон.

– Да, Оля, – сказал Виктор, – слушаю вас.

– Что происходит? – недовольно спросил Ник и подошел ко мне.

Он обнял меня сзади и прижался щекой к моей щеке, явно прислушиваясь.

– Я по поводу работы в кузне, – продолжила я и почувствовала, как Ник напрягся. – Можно к вам устроиться хотя бы подмастерьем?

– Вы кузнец? – удивился Виктор. – Хотя и женщины сейчас этим занимаются.

– Нет, что вы! – засмеялась я. – Я интересуюсь для одного моего знакомого, парня 19 лет.

– Пусть он мне позвонит, и тогда поговорим, – предложил Виктор.

И Ник мгновенно отнял у меня трубку.

– Здравствуйте, – быстро сказал он. – Меня зовут Никита, и это я интересуюсь работой в кузнице.