Наследница по кривой - Тьерни Макклеллан

— Вы с Матиасом обжимались, сидя тут. И думаете, я поверю, будто вы познакомились только на этой неделе?

Очевидно, Харриет украсила свой рассказ кое-какими яркими, но неточными подробностями. Либо опять вторая половина моей раздвоенной личности резвилась с Матиасом на этом вот диване, а я все пропустила.

Я решила придерживаться мнения первой половины моей личности.

— Тиффани, меня не волнует, что тебе рассказала твоя мать, но мы с Матиасом не обжимались! — Очень неприятно чувствовать себя полной идиоткой. — Мы едва знакомы. Когда вошла твоя мать, мы всего лишь беседовали.

— Угу.

— Поверь, больше мы ничего не делали!

— Угу.

Некоторое время я продолжала распинаться в том же духе, а Тиффани исправно повторяла «угу». Наша беседа напоминала рекламу диетической пепси.

Наконец меня осенило.

— Послушай, Тиффани, если Матиас сам скажет тебе, что мы познакомились лишь в понедельник и не убивали твоего отца, ты поверишь?

Должно быть, мой вопрос застал девочку врасплох. На секунду она даже перестала жевать. Затем, ударив пальцем по серьге, произнесла с хитрой ухмылкой:

— Ну-у, может быть.

Заручившись столь определенным обещанием, я рванула наверх, нашла кеды, ключи от машины, сумку и, даже не причесавшись, поволокла Тиффани к выходу.

На улице она попыталась перехватить инициативу и отволочь меня к своей машине: на противоположной стороне улицы, прямо напротив дома, была припаркована черная "трансамерика".

— Я отвезу вас. — Тиффани вытащила ключи.

Если эта девочка водит так же, как одевается, то не думаю, чтобы мое сердце выдержало поездку.

— Нет. — Твердым шагом я направилась к моей «тойоте», стоявшей в двух метрах от дома.

Тиффани пожала плечами и двинулась следом, но было ясно, что она недовольна. Сидя рядом со мной, она угрюмо указывала, куда ехать, и дулась всю дорогу.

Оказалось, что Матиас живет на удивление близко — на другой стороне Бардстон-роуд, в доме из красного кирпича, слева от бульвара Дугласа. Между нашими домами езды было не больше десяти минут. И слава богу. Если бы поездка в компании обиженного подростка затянулась, я бы, наверное, повернула обратно.

День-деньской бульвар Дугласа купается в тени, укрытый от палящего солнца могучими кленами, дубами и вязами. Он проложен параллельно Гарвардскому проезду. Но если Гарвардский проезд извилистый, узкий и к тому же временами напоминает американские горки, то бульвар Дугласа широк и ровен, а повороты на нем плавные. Вот почему эту улицу назвали бульваром, а ту всего лишь проездом.

К сожалению, когда мы с Тиффани двинулись в путь, час пик был в самом разгаре. В это время дня не имеет значения, насколько широк бульвар Дугласа. Мы ползли по нему с черепашьей скоростью, пока наконец не обнаружили мало-мальски пригодное место для стоянки. От дома Матиаса нас отделяло не менее дюжины машин.

Я была целиком поглощена поисками просвета для парковки, иначе приметила бы кое-какие интересные детали прежде, чем мы с Тиффани вышли из машины и направились к многоквартирному дому Матиаса. Но получилось так, что я сумела оглядеться вокруг, только когда мы уже сворачивали на посыпанную гравием дорожку, ведущую к тяжелой дубовой двери дома из красного кирпича.

И тут мне бросился в глаза сверкающий ярко-красный «корвет», припаркованный прямо напротив. Кроме цвета, он выделялся номерными знаками: ЗАЙ-ЙКА.

Уф-ф.

Я с трудом оторвала взгляд от этих номерных знаков. А когда оторвала, заметила кое-что еще: большую цветочную клумбу на противоположной стороне улицы. На густо заросшей клумбе ярко желтели лютики.

Еще раз уф-ф.