Замуж не напасть - Лариса Кондрашова

— Я все знаю, — говорит Толяну Евгения; они сидят на открытой веранде ресторана "Гостиный двор" и ужинают.

— Всего никто не знает! — спокойно отвечает Толян.

— Ну, почему мне так хочется чем-нибудь в тебя запустить? Тарелкой или бокалом — все равно! — от возмущения она даже перестает жевать.

Ни тот, ни другой до встречи не успели поужинать и сейчас, не стесняясь, уплетают отбивные. Как говорится, аж за ушами трещит!

На столе у них безалкогольные напитки. Евгения настояла: Толян за рулем, а она пить в одиночку не желает, не алкоголик.

— У меня есть таблетки — антиполицай! — предложил было Аристов.

— Еще чего! Не дай Бог, с тобой что-нибудь случится, а я до смерти себя виноватой буду чувствовать.

— Неужели я тебе так дорог!?

— Мне дорого мое спокойствие, — отрезает она.

— Ты, Лопухина, агрессивна по своей природе. Никто, кроме меня, этого не знает. Все клюют на твои невинные карие глазки. Считают тебя тихой и безобидной. О, под этим пеплом горит огонь!

— Что ты имеешь в виду, говоря о пепле? Мои волосы?

— Вовсе нет, — в его голосе сквозит невольная мягкость. — Волосы у тебя красивые. Русые. Пепел — иносказание. Что это такое, ты, Лопухина, не поймешь. Ты прагматик!

— Я прагматик!

Такого в свой адрес она ещё не слышала. Конечно, Толян ехидничает, а она, как назло, никак не может начать обещанный важный разговор. Только наберет побольше воздуха: вот, сейчас, как он её сбивает с толку своими язвительными замечаниями.

— Толян, чего ты от меня хочешь? Чтобы я ни с кем не встречалась? Считаешь нормальным, когда женщина одна?

Неожиданно Толян от её слов смущается. Неужели они поменялись ролями? Или она просто попала в струю?

— Хочешь, чтобы я до старости жили без мужчины и тихо стервела?

— Ну, ты и слово выдумала! — бормочет он, не отрывая глаз от тарелки. — Влюбилась, что ли, в этого Виталия?

— Не твое дело! — взрывается она; кажется, сегодня они достали её до печенок! — Я тебе что-нибудь должна? Обещала? Или ты просто хочешь со мной переспать?

— Дура! — цедит он сквозь зубы.

Теперь жаром обдает Евгению: все-таки на откровенное хамство у неё пока маловато дыхания. Пока? Разве она и дальше собирается прогрессировать в этом направлении?

— А ты — скотина! — все же не остается в долгу она. — Впрочем, я не собираюсь соревноваться с тобой, кто лучше схамит… В общем, я принесла контракт. Забирай.

— Как так — забирай? Возможно, твои отношения с Еланским — не мое дело, но контракт — как раз мое! Верни бумаги хозяину. В нем все законно.

— А что делать с его обещанием жениться на мне? Быть честным с тобой — меня обмануть. Сдержать слово мне — тебя кинуть.

Аристов чувствует себя неуютно от её слов. Он вертится на стуле, постукивает пальцами по столу. Наконец, как бы признавая свое поражение, машет рукой.

— Считай, что я просто сделал доброе дело.

— Иными словами, хочешь, чтобы теперь я чувствовала себя обязанной тебе? Ты помог моему жениху! Тогда, пожалуй, мне лучше и вправду расстаться с Виталием, чтобы не быть обязанной никому! Получится, что ты сделал доброе дело совершенно постороннему человеку. Взял первого встречного мужика с улицы и подарил ему несколько миллионов. Так, от широты души!

Толян бледнеет.

— Вот как ты решила: фейсом об тейбл?

— Давай уж по-русски: мордой об стол!

— А я и не сопротивляюсь! — он поднимает руки кверху. — Все правильно: заслужил — получи!

— Ах, какие мы покорные! — сердится Евгения. — А то ты не знал, что подло поступаешь! Что я тебе плохого сделала?

Голос её вздрагивает, и она с трудом справляется с охватившей её обидой.

— Ты… плохого? Да я… я для тебя!..

— А что ты сделал для меня? Прикинулся вышибалой? Поклонников отваживаешь?

— Кто же тебя кроме меня защитит? А мужики, знаешь, какие стервятники!

— Не прикидывайся сереньким! То, что ты хочешь, у тебя все равно не получится. Сидеть разом на двух стульях — одно место не заболит? Я свободная женщина, и я не для того с Аркадием разводилась, чтобы попасть ещё в худшую зависимость от тебя! Уйди, не мешай мне жить!