Обман и обольщение - Лора Ли Гурк

К нему подошла мать:

– Полагаю, ты сделал правильный выбор, Тревор.

– Спасибо, мама, – сухо ответил он. – Очень рад, что Маргарет тебе понравилась.

– Конечно, я предпочла бы, чтобы ты женился на английской девушке.

– Разумеется.

– Но она достаточно мила. Для американки. – Она деликатно кашлянула. – Леди Литтон сказала мне, что ее отец – один из самых богатых людей Америки. Это прекрасно. У нее большое приданое?

Тревор сурово сжал губы и окинул мать высокомерным ледяным взглядом, которому научился у нее много лет назад. Она с оскорбленным видом переместилась на другой конец гостиной, так и не утолив свое любопытство, а Тревор опять посмотрел на Маргарет.

Словно почувствовав его взгляд, она повернулась к нему. Ее обычно выразительное лицо было серьезным и непроницаемым. Интересно, о чем она сейчас думает?

Маргарет отвела взгляд. Тревор почему-то испытал чувство, отдаленно напоминающее стыд. Он подавил его и обернулся к лорду Сетону. Тот проявлял огромный интерес к коллекции картин Ван Альдена и как раз в этот момент спрашивал у отца Маргарет, нельзя ли ее посмотреть.

– Разумеется, – ответил польщенный Ван Апьден. – К сожалению, самые лучшие экземпляры находятся на моей вилле в Риме, но здесь тоже есть на что посмотреть.

Тревор решил пойти вместе с ними, и трое мужчин покинули гостиную. Генри и Сетон шли по длинному коридору впереди Тревора и обсуждали живопись – тему, которая оказалась близка им обоим. Но Тревор не принимал участия в разговоре. На самом деле он едва их слушал и молча следовал за ними, погруженный в собственные мысли. Вскоре мужчины оказались в конце галереи и вошли через двойные двери в бальную залу. Тревор увидел висевшие на стене залы шпаги и маски и удивленно воскликнул:

– Набор для фехтования в бальной зале? Зачем?

– Моя дочь и некоторые ее подружки увлекаются фехтованием, – объяснил ему Ван Альден. – В этом доме только бальная зала достаточно велика, чтобы там можно было упражняться. На самом деле у них тут своего рода спортивный клуб. – Он повернулся к лорду Сетону: – Полагаю, ваша жена тоже тут бывает, когда приезжает в Лондон?

Слегка нахмурившись, граф ответил:

– Да. Признаться, меня тревожит ее пристрастие к чисто мужскому виду спорта. Но с другой стороны, фехтование полезно для здоровья и вполне безопасно.

– На что только мы не соглашаемся, чтобы порадовать наших женщин, – смеясь, заметил Ван Альден. – Моей дочери очень нравится этот спорт. Я даже несколько раз фехтовал с ней. Должен сказать, это у нее хорошо получается. Даже очень хорошо, если учесть, что она – женщина.

Они вернулись в гостиную и присоединились к остальным гостям.

Когда свадебный ужин подошел к концу, Маргарет поднялась наверх с Корнелией. Гости словно по команде стали расходиться. Мать Тревора, бабушка и Элизабет поехали в гостиницу, сам Тревор пошел вместе с Эдвардом и Ван Альденом в кабинет выкурить сигару.

Тревор с нетерпением ждал, когда Корнелия спустится вниз. Как только она появилась на пороге кабинета, Тревор тут же встал и направился к двери. Он остановился возле Корнелии, и та шепнула ему:

– Второй этаж, третья комната справа.

Тревор кивнул, пожелал всем спокойной ночи и поднялся наверх. Он не знал, как Маргарет встретит его. Ему оставалось лишь надеяться, что Корнелии удалось развеять ее страхи. Но надежда не оправдалась.

Маргарет, одетая в шелковую сорочку и пеньюар, сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы. Когда он вошел, Маргарет повернулась к нему, но тут же отвела взгляд и стала причесываться дальше. Даже с порога Тревор почувствовал ее напряженное состояние.

Тревор посмотрел вокруг себя. На столе, возле окна, он заметил бутылку шампанского в хрустальном ведерке со льдом. Он закрыл дверь и подошел к столу.

Сняв свадебный сюртук, он открыл шампанское и наполнил два бокала. Затем подошел к Маргарет, поставил один бокал на туалетный столик, а сам опустился в неудобное кресло времен королевы Анны, стоявшее позади нее.

Маргарет начала причесывать волосы быстрыми, отрывистыми движениями. Она явно нервничала.

– Это было… это была хорошая свадьба, – запинаясь, проговорила Маргарет.

– Очень хорошая. – Тревор глотнул шампанского и отставил бокал. Протянув руку через плечо Маргарет, он забрал у нее щетку.

– Что?..

– Ш-ш-ш. – Тревор собрал волосы Маргарет и позволил им упасть на спину одной тяжелой темной волной. – Пей шампанское, – сказал он и стал ее причесывать.

Маргарет схватила бокал, опустошила его наполовину и поставила обратно. Пока Тревор расчесывал ей волосы, Маргарет перебирала пальцами содержимое ее дамского несессера, переставляя флакончики духов. Тревор ощутил запах лимонного мыла и наклонился, вдыхая сладкий, характерный аромат ее тела.

– Я мечтал о том, как буду тебя причесывать, еще когда мы были в Италии.

Пальцы Маргарет остановились. Она замерла.

– Мечтал? Но почему?

Вместо ответа Тревор отодвинул щеткой волосы Маргарет в сторону и поцеловал ее в шею.

Маргарет дернулась.

Тревор снова поцеловал шею Маргарет, пробуя ее языком. Маргарет попыталась встать.

Тревор выронил щетку.

– Мэгги, – прошептал он, – не бойся меня.

– Я не боюсь.

Однако Тревор чувствовал, что это не так, и пристально посмотрел Маргарет в глаза, отражавшиеся в зеркале.

– Разве что немного, – призналась Маргарет и опустила взгляд.

Тревор едва заметно улыбнулся и пробормотал:

– Ты не умеешь лгать.

Тревор перевел дыхание, чувствуя, что тоже начинает волноваться. Он неделями мучился от желания, едва не сошел с ума, но теперь, когда у него появилось законное право овладеть ею, не воспользовался им и ждал, когда Маргарет тоже захочет его.

– Ты думаешь, мы правильно поступили? – вдруг спросила Маргарет.

Ее вопрос застал Тревора врасплох.

– Конечно, – ответил он, продолжая ее ласкать.

– Однажды ты сказал, что из меня получится отличная любовница, но неудобная жена. Теперь ты тоже так думаешь?

– Да, я уверен, что ты будешь неудобной женой, но я готов к трудностям.

– Как благородно с твоей стороны. У нас обязательно должны быть отдельные спальни? – спросила Маргарет.

– Нет, не обязательно, – ответил Тревор и потянул пояс ее пеньюара.

Маргарет запахнула пеньюар и завязала пояс.

– Я не желаю, чтобы ты встречался с другими женщинами! – заявила она. – Ты не должен мне изменять!