В плену любви - Шелли Брэдли

Пока Эверил шарила рукой по полу, нащупывая одежду, Дрейк придвинулся ближе, представив ей на обозрение свою впечатляющую грудь. Закрыв глаза, девушка взмолилась, чтобы Господь укрепил ее дух.

В течение десяти ночей она отвергала его намеки, предложения и взгляды, от которых слабели колени, а дыхание становилось неглубоким и прерывистым. Как же она желала его! Ей мучительно не хватало того чувства единения, которое она всегда испытывала рядом с ним. Отказываться от всего, в чем она отчаянно нуждалась: от внимания, нежности, прикосновений, – было настоящей пыткой. Но как бы ее сердце ни жаждало блаженства, рассудок и гордость не позволяли покориться.

Она не шлюха, которой можно воспользоваться, а потом вышвырнуть за ненадобностью. Впрочем, с каждым днем, с каждым поцелуем отвергать Дрейка становилось все труднее. И не только потому, что ее тело отвечало на его страстный призыв. Сердце Эверил обливалось кровью при виде его растерянности и смятения, вызванных ее упорными отказами.

Когда Дрейк склонился ниже, его темные волосы коснулись ее щеки. Прежде чем Эверил успела отвернуться, его губы накрыли ее рот. Широкая ладонь обхватила ее бедро и двинулась вверх, приподняв сорочку до талии. Закрыв глаза, она скомкала в кулаках простыню и крепко сжала ноги, пытаясь противостоять восхитительному натиску его умелых пальцев.

– Не прикасайся ко мне, – прошептала она.

– Твой язык говорит одно, а голос – совсем другое, – заявил Дрейк, прижавшись своим напряженным естеством к ее бедру.

Господи милосердный, да он совсем голый!

Эверил подавила стон. Как можно так томиться по человеку, которому ничего не нужно, кроме ее тела? Который даже не считает нужным притвориться, будто испытывает к ней хоть капельку любви? Пальцы Дрейка, нежные, настойчивые, умоляющие, добрались до расщелины между ее бедрами. Тело Эверил стало жидким, словно река, а мозг пустым, как поля Эбботсфорда. Она заставила себя встрепенуться. Нужно сопротивляться, бороться за себя, за свое будущее.

– Я же сказала, нет! – Она снова попыталась его оттолкнуть.

На сей раз Дрейк сел на постели. На его лице застыла угрюмая гримаса.

«Сам виноват. Я предупреждала его, что буду сопротивляться», – подумала Эверил, поднимаясь с постели.

Она оделась, чувствуя на себе пристальный взгляд Дрейка.

– Эверил, почему…

– Есть кто-нибудь живой? – донеслось из плотного утреннего тумана.

Дрейк встрепенулся и, прежде чем натянуть рейтузы и тунику, отвел душу, длинно выругавшись. Недовольно хмурясь, он подошел к двери и распахнул ее.

На пороге стоял Кайрен. Дрейк молча отступил назад.

– Привет, Дрейк.

– Привет, – буркнул Торнтон, закрывая дверь за гостем.

Войдя внутрь тесного помещения, Кайрен уселся на ближайший стул.

– Ты не против, что я воспользовался собственным ключом, чтобы открыть ворота?

– Именно для этого я тебе его и дал, дурень.

Резкий ответ Дрейка заставил Эверил поморщиться.

Кайрен выгнул бровь, устремив на приятеля долгий взгляд, затем повернулся к Эверил.

– Прекрасная леди Эверил, надеюсь, вы простите мое упущение, – произнес он, поднимаясь со стула, чтобы взять ее руку. – Как вы ладите с этим беспутным малым?

Эверил бросила неловкий взгляд на Дрейка, чье настороженное выражение лица свидетельствовало о явном интересе к обсуждаемой теме. Но решила уклониться от ответа.

– А как вы? Что-нибудь случилось после вашего последнего визита сюда?

Кайрен обаятельно улыбнулся:

– Я живу ради того, чтобы участвовать в битвах и ухаживать за прекрасными дамами. – Он поднес ее руку к своим губам. – Особенно такими красавицами, как вы.

Дрейк шагнул между ними и, забрав руку Эверил у приятеля, сжал ее в собственной ладони.

– Я буду тебе очень признателен, если ты перестанешь позволять себе вольности с моей женой.

– Женой?! – Кайрен разинул рот, округлив голубые глаза. Его шутовство сразу испарилось. – Ты женился? Женился на ней?

Эверил побледнела, гадая, что же так поразило Кайрена: сам факт, что Дрейк женился, или то, что он связался с такой невзрачной особой? Она попыталась вырваться из хватки Дрейка, но он обвил рукой ее талию и притянул к себе.

– Да. И что в этом такого?

Воцарилась тишина. Казалось, даже птицы за окном перестали петь. Наконец губы Кайрена растянулись в широкой улыбке.

– Ах ты, мошенник! Признаться, я побаивался, что ты никогда не женишься, учитывая, что Дайра…

– Это брак не по любви, – оборвал его Дрейк.

Кайрен снова замолчал, переводя испытующий взгляд с него на Эверил. Как ни странно, он казался разочарованным.

– Тогда зачем тебе это понадобилось?

– Теперь Мердок не сможет жениться на ней, поскольку она уже замужем.

– Верно, если только он не прикончит тебя, придурок!

– Он так или иначе сделает все, от него зависящее, чтобы разделаться со мной. Но если Эверил сбежит, – он вперил в нее собственнический и вместе с тем обвиняющий взгляд, – Мердок не сможет вступить с ней в брак.

Кайрен застонал:

– Видит Бог, ты достаточно провоцировал Мердока. Но жениться на его невесте… Представляю, как он будет наслаждаться твоей смертью, когда доберется до тебя.

– Почему? – вмешалась Эверил. – Макдугал не питает ко мне никаких чувств.

Кайрен повернулся к ней лицом:

– Мердок не питает никаких чувств ни к кому, кроме себя. Ему нужны деньги, и он унаследует огромное богатство при условии, что обвенчается с вами до того, как вам исполнится восемнадцать лет.

Опять это постыдное завещание. Хоть Мердок и стал вождем клана, ему необходимо жениться на ней в ближайшее время, чтобы получить доступ к деньгам. И только Дрейк стоит между ней и жестокими планами Мердока. Эверил задрожала, осознав, что ее злополучный муж, вступив в брак, подверг себя смертельной опасности.

– А что, если тебе удастся выжить? – осведомился Кайрен. – Что станет с твоей женой тогда?

– Мы заключили брачный договор. Через год она будет свободна.

Кайрен вздохнул, качая головой.

– Ты безнадежен. Твоя одержимость местью приведет тебя к гибели.

– Я знаю, на что иду.

– Это чистой воды безумие! – воскликнула Эверил. – Проливать свою кровь, жертвовать жизнью, и во имя чего? Ради денег какого-то покойника.

Кайрен поморщился.

– Эверил, люди боготворили Лохлана. И это вдвойне справедливо для Дрейка, его…