Тайный шепот - Саманта Гарвер

– Знаешь, – сказала Харриет час спустя, – что касается дневников, так этот довольно скучноват.

Не услышав ответа, она оторвалась от довольно небрежного почерка Аннабель Рочестер.

Бенедикт сидел в глубоком кресле у бюро. Он сцепил пальцы на животе, а голову наклонил вперед, так что Харриет не могла разглядеть его глаз – свеча отбрасывала отблески на очки.

– Бенедикт, ты что, спишь?

Он резко дернулся и выпрямился.

– Нет! – быстро ответил он чуть хрипловатым со сна голосом. – Я думал.

Харриет усмехнулась:

– И о чем?

Бенедикт склонил голову набок, и Харриет не заметила и следов дремоты в его глазах.

– Я вспомнил, что о дневнике узнала именно ты.

– И что?

– Значит, мое утверждение, что ты отвлекаешь меня от расследования, было неверным. Ты нашла ту единственную вещь, которая может хоть как-то помочь мне отыскать проклятые часы.

Харриет улыбнулась, у нее потеплело на душе. «Интересно, – подумала она, – это нормально, что мне так приятны слова Бенедикта?» Посмотрела на тетрадь у себя на коленях и вздохнула:

– Мы не знаем, поможет ли это, Бенедикт. Пока я читала только о каждодневных событиях в доме и семье леди Аннабель. Ее единственная сестра погибла, упав с лошади, а местный купец пытался продать ей пряности, перемешанные с землей. Она несколько раз упоминает своего мужа, описывает ужасные скандалы, случавшиеся из-за его отвратительного характера, но за ними обычно следует… – Харриет исподлобья посмотрела на Бенедикта, оборвала фразу на полуслове и перелистнула страницу.

– Следует что, Харриет?

Харриет откашлялась, пожала плечами и снова посмотрела в дневник.

– Их личный способ разрешения конфликта, – чопорно произнесла она, и Бенедикт хмыкнул:

– Понятно.

Харриет снова поднесла руку к дневнику и повела пальцем по строчкам. Она не читала, а быстро просматривала написанное, выискивая слова, которые могли что-то означать. Харриет пролистала еще с дюжину страниц, и тут ее палец замер, а глаза метнулись по строчкам вверх.

– Бенедикт, – позвала она, подвигаясь на край кровати. – Бенедикт!

Уловив настойчивость в ее голосе, Бенедикт выпрямился, уперся локтями в колени и наклонился вперед:

– Что?

– Слушай. – Голос Харриет дрожал от волнения. Она прочитала: – «Уоррен говорит, что не просит у меня ничего, и единственное, чего бы он хотел, – чтобы я подарила ему сына. Думаю, он очень удивится, когда я преподнесу ему часы.

Хотя у мужа нет времени, чтобы выяснять такие вещи, все же человек, которого я наняла для изготовления хронометра, известен своим мастерством по всей Англии. Думаю, даже Уоррен оценит работу мистера Сэвиджа».

Харриет посмотрела на Бенедикта.

– Это тебе поможет, да?

– Думаю, да.

Харриет неуверенно улыбнулась:

– Возможно, от меня помощи больше, чем ты думал.

Она вернулась к дневнику, перелистнула страницу и нахмурилась. Дважды перечитала написанное леди Аннабель, задумчиво покусывая губы.

Бенедикт, вскочивший с кресла и меривший шагами комнату, словно был не в силах вынести необходимость дожидаться утра, чтобы найти наследников Сэвиджа, заметил ее смятение и остановился.

– Харриет, что случилось?

Она моргнула, словно только сейчас вспомнила о его присутствии.

– Ничего, – быстро ответила она, захлопнула дневник, встала с постели и протянула тетрадь Бенедикту. – Ты ведь должен это вернуть?

Он протянул руку, но вместо того, чтобы взять дневник, нежно сжал запястье Харриет.

– Что ты там вычитала?

– Ничего, Бенедикт. Правда. – Она небрежно махнула рукой, но Бенедикт не отпустил ее, и она сказала: – Леди Аннабель описывает ссору с Рочестером.

– Тебя тревожат их ссоры? – Бенедикт покрутил головой – Харриет, леди Крейчли говорила нам, что он ее убил. Они не могли быть счастливы.

– Нет, меня волнует не ссора. – Щеки Харриет вспыхнули, и она призналась. – А примирение. – Она коротко глянула на него и снова уставилась на пальцы, обхватившие ее запястье. – Это случилось в гостиной капитана Рочестеpa… Многие… подробности очень похожи на то, что произошло сегодня между нами.

– Харриет…

Она припомнила жару, которую ощутила перед тем, как услышала ссору, и серьезный взгляд женщины на кладбище.

– С тех пор как я здесь, я видела и чувствовала много странного, Бенедикт. Неужели то, что случилось там, внизу, в комнате, бывшей когда-то гостиной, еще одно совпадение? Неужели оно затрагивает и нас?

– Харриет, не знаю, о каких странностях идет речь. Прости меня за резкость, но ты говоришь как сумасшедшая.

Смятение Харриет моментально сменилось раздражением. Она сердито посмотрела на Бенедикта.

– Поступки людей, живших за несколько десятилетий до нас, – продолжал он, – не влияют на наши поступки. Во всяком случае, не в том смысле, в каком ты думаешь. Я мечтал о тебе с нашей первой встречи, и совсем не потому, что меня заставили призраки умерших любовников.