Дикарь - Данелла Хармон

— Если вам нужно было поговорить со мной, то почему вы не сделали этого в заведении мадам Боттомли? — спросил Гарет.

— Согласитесь, время и место были неподходящими.

А потом, когда я хотел подойти к вам, вы уже ушли. Поэтому-то, простите, я и последовал за вами.

— Так и быть, я вас выслушаю, — сказал Гарет. — Идите впереди, чтобы я вас видел. Пошли.

И они отправились в путь по Братон-стрит. Незнакомец шел впереди, за ним следовал Гарет с обнаженной шпагой, острие которой находилось в нескольких дюймах от спины незнакомца. Джульет спокойно шествовала рядом с ним.

— Следующий поворот направо, затем налево к конюшням, — коротко скомандовал Гарет.

Незнакомец кивнул и подчинился.

Несколько минут спустя они добрались до конюшен, обнесенных каменными стенами, где пахло сеном и лошадьми. На улице лил дождь, а здесь, под крышей, животные, защищенные от непогоды, лениво жевали сено.

— Так, — сказал Гарет, вглядываясь в физиономию незнакомца в полумраке, — назовите свое имя и род занятий. Быстро!

Незнакомец отвесил низкий поклон, но что-то в его 1 манерах заставило Гарета насторожиться. Что-то выдавало в нем прощелыгу, плута, который хочет казаться более значительным, чем есть на самом деле, и претендует на место, которое ему не принадлежит.

— Я Джонатан Спеллинг, владелец Суонторпского поместья в Абингдоне, графство Беркшир, — сказал он, наблюдая за выражением лица Гарета. Взгляд у него был цепкий, колючий, хотя на лице застыла вежливая улыбка. — Возможно, вы о нем слышали, милорд?

Гарет постарался, чтобы потрясение от услышанного не отразилось на его лице. Суонторпское поместье. Еще бы ему не слышать о нем! Если бы не причуды судьбы, он, возможно, очень хорошо знал бы это поместье. Оно было некогда составной частью огромных герцогских земельных угодий, которыми владел теперь Люсьен, и занимало большую площадь прекрасных плодородных земель вдоль берега Темзы. Еще до рождения Гарета поместье проиграл за карточным столом его дед. Последний раз Гарет слышал о Суонторпе много лет назад. Недоверие, которое он уже испытывал к этому льстивому пройдохе, теперь только увеличилось.

— Вы знаете, что я о нем слышал, — процедил Гарет сквозь зубы. — Оно принадлежало моей семье, пока мой дед не проиграл его в карты.

— Так все и было. В ту ночь за карточным столом с вашим дедом играл мой дядюшка. После его смерти Суонторп перешел ко мне.

Гарет окинул Спеллинга неприязненным взглядом:

— Предположим. Но как вы узнали, кто я такой? Мы с вами никогда раньше не встречались.

Спеллинг пожал плечами:

— Каждый, кто что-нибудь собой представляет, знает де Монфоров, милорд. Вы и ваши братья, не говоря уж о ваших друзьях, не раз заставляли говорить о себе весь Лондон. К тому же если бы я сомневался, то у Лавинии можно было получить самые подробные сведения.

Гарет крепко сжал эфес шпаги и прищурился. Этот человек не вызывал у него доверия, и ему не хотелось, чтобы Спеллинг сшивался возле его жены и дочери.

— Продолжайте.

Спеллинг усмехнулся, и Гарет понял, что он, в свою очередь, пристально наблюдает за ним.

— Скажите, лорд Гарет, вы так же хорошо владеете шпагой, как и кулаками? — неожиданно спросил он.

Гарет приподнял бровь.

— Вы меня вызываете на дуэль?

Спеллинг рассмеялся:

— Нет, нет, милорд. Поверьте, я не горю желанием отведать ни вашей шпаги, ни вашего кулака. Я всего лишь подумал, что мог бы предоставить вам место, где можно было бы вашу ловкость и силу обратить в фунты стерлингов.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Два месяца назад я был свидетелем вашей дуэли с лордом Линдсеем в Гайд-парке. К тому же до меня дошли слухи, что вы сейчас оказались на мели.

— Вот как? — холодно проговорил Гарет, прикидывая, кто из его так называемых друзей мог об этом проболтаться.

— Полно вам, милорд! В Лондоне у каждого есть уши, и один наш общий знакомый — я имею в виду виконта Кэллоуфильда — случайно услышал, что ваши друзья в клубе не далее как сегодня вечером обсуждали вашу дальнейшую судьбу и даже заключали пари. Не надо сердиться, лорд Гарет. Вы же знаете, как быстро расползаются слухи!

Кстати, — продолжил Спеллинг, — человек, которого вы сегодня с такой ловкостью отправили в нокаут — не тот, кто по глупости подвернулся вам под горячую руку, а другой, огромный верзила, — работает у меня на договорной основе. Вы бывали на кулачных боях, лорд Гарет? Если бывали, то знаете, что это Джо Ламфорд, непобедимый король лондонских кулачных боев, — хихикнул Снеллинг. — То есть он был непобедимым, пока вы не уложили его на ковер у Лавинии. Интересно, что подумает бедняга Джо, когда придет в себя?

Гарет молчал, недоверчиво поглядывая на Снеллинга. А тот сказал:

— Вот я и подумал, не пожелаете ли вы провести несколько кулачных боев у меня. Ну, понимаете, несколько поединков на ярмарках. Вы собрали бы толпы зрителей.

И заработали бы немалые деньги. А я предложу вам такие выгодные условия, что вы не сможете отказаться: доходы пополам, так сказать, пятьдесят на пятьдесят, а кроме того, бесплатное жилье и стол в Суонторпе для вашей семьи.

Ну как, молодой человек? Звучит заманчиво, не так ли?

— Вы совсем спятили! — поразилась Джульет.

Но Гарет молчал. Возмущенный и оскорбленный этим предложением, он на мгновение лишился дара речи. Потом, презрительно усмехнувшись, бросил:

— Вы оскорбляете меня, сэр, подобным Предложением. Джентльмены не дерутся на шпагах ради денег, с помощью шпаги они лишь решают вопросы чести!

— Ладно, пусть будет шестьдесят на сорок плюс дом в Суонторпе в ваше пользование!

— Идите к дьяволу, я не унижусь до этого! — возмущенно воскликнул Гарет. — Если бы вы были джентльменом, я бы вас самого вызвал на дуэль за то лишь, что вы осмелились предложить мне подобное!

— Я только коммерсант. Но вы подумайте на досуге над моим предложением, — сказал, ничуть не смутившись, Снеллинг и похлопал Гарета по плечу. Потом вытащил из кармана визитную карточку и протянул ее Гарету:

— Вот, возьмите на всякий случай.

Гарет даже не взглянул на визитку. Окинув Снеллинга презрительным взглядом, он повернулся и вложил шпагу в ножны.

— Если вы сию же минуту не уберетесь отсюда, Спеллинг, я проделаю с вами такое, что случившееся с вашим непобедимым Ламфордом покажется детской забавой.

Спеллинг поднял руки, словно прося пощады, и бросил свою карточку в солому под ногами Гарета.

— Доброй вам ночи, — вежливо сказал он, ухмыльнулся и исчез в темноте, помахав через плечо рукой.