Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

– Думаешь, клиенты его оценят? – нетерпеливо перебила Тифф. Испугалась девочка, хотя упрекнуть ее не в чем: у Жан-Люка она хоть что-то на чаевых зарабатывала, а здесь без клиентов ничего не получит. Равно как и мы все…

– Да, конечно! – с преувеличенным энтузиазмом сказала я. – Посетители не сразу, но придут… Оглянись по сторонам: ты когда-нибудь видела салон красивее?

В эту минуту в дверях появилась девушка. Мы все чуть не подпрыгнули от неожиданности. Кажется, в «Жан-Люке» я ее не видела… Волосы огненно-рыжие, явно не в стиле Верхнего Ист-Сайда. Потертые джинсы, ярко-оранжевый топ, в носу маленький алмазный гвоздик.

– Чем можем вам помочь? – первым спросил Массимо.

– Новый салон? – поинтересовалась девушка.

– Да, только сегодня открылись!

– Красиво… – оглянувшись по сторонам, проговорила гостья.

– Спасибо, – отозвался Массимо. «Красиво…» Бедная девушка не может придумать ничего оригинальнее! А мы взвалили на нее весь груз ожидания…

– И сколько берете за стрижку? – спросила она, коснувшись копны ярко-рыжих волос.

– Девяносто у младшего стилиста, сто пятьдесят у старшего.

– Сто пятьдесят? – не веря своим ушам, переспросила девушка.

– Да, мы же…

Но посетительница уже качала головой:

– Вот так черт, сто пятьдесят баксов за стрижку! Где вы найдете таких идиотов?

Она повернулась и ушла, покачивая бедрами в потертых джинсах.

– Сто пятьдесят баксов за стрижку! – уже за дверью повторила она.

В следующие несколько дней ситуация практически не изменилась. Несколько отважных клиентов все-таки добрались до Мотт-стрит. Приезжала редакторша и бесстрашная дама с Шорт-Хиллз, открывшая короткий путь через Голландский туннель. Остальные либо извинялись через секретарей, либо просто не появлялись.

Вскоре выяснилось, что Жан-Люк не терял времени даром и провел массовую рассылку.

«Уважаемый клиент салона «Жан-Люк»! Предлагаем дисконт на стрижку у любого из старших стилистов салона и бесплатный пробный сеанс биотоков у нашего косметолога Вайолет. А после чашечки кофе в уютной обстановке «Жан-Люка» приглашаем воспользоваться услугами Деррика Дермиса, всемирно известного специалиста по пластической хирургии. С 1 июля по 31 августа предоставляем пятипроцентные скидки на инъекции “Ботокса”».

Боже милостивый! И как мы должны с этим конкурировать? Бесплатные стрижки, косметолог, «Ботокс»…

– Нужно просчитать, как долго мы сможем продержаться без клиентов, – на четвертый день сказала я Массимо.

– Уже просчитал, – отозвался он. – Три месяца. У нас тридцать тысяч отложено, по десять тысяч на месяц. Если к тому времени ситуация не исправится…

Неизвестно, о чем Массимо сожалеет больше: что просчитался насчет клиентов или что сорвал с места меня? Я, как могла, поддерживала их с Патриком, но получалось, честно говоря, не очень, наш красивый, построенный с таким трудом корабль шел ко дну.

Вторая среда в новом салоне. Мы с Массимо пришли, как обычно, в девять – несусветную для Нолиты рань. Магазины, за исключением круглосуточных, открываются не раньше десяти-одиннадцати. А что нам оставалось? Сидеть дома и киснуть?

Вместо этого мы кисли в салоне.

– Что это за парень? – спросил Массимо, заглядывая в приемную.

Мужчина среднего возраста нерешительно переминается с ноги на ногу. На клиента не похож, на праздношатающегося жителя Нолиты тоже. Как бы описать его поточнее? Коричневый костюм… м-м-м… далеко не лучшего качества, куплен, наверное, на распродаже, а туфли черные, потертые, на резиновой подошве. Незнакомец о чем-то спросил администраторшу, а она, поколебавшись, указала на нас.

Мне не по себе: ладони вспотели, по спине мороз пробежал. Патрик и Массимо как ни в чем не бывало потягивали остывающий капуччино.

– Джорджия Уоткинс?

Я встала, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

– Да?

– Распишитесь, что получили лично в руки, – проговорил незнакомец, протягивая тяжелый конверт. Вот почему я испугалась: этот мужчина похож на переодетого в штатское копа из детективного сериала.

– Что это?

– Повестка в суд! – пояснил мужчина, темные глаза радостно заблестели.

Точно такие же конверты были вручены моим компаньонам.

– По какому поводу повестка? – обескураженно спросил Патрик.

– Жан-Люк подал на нас в суд, – уныло ответил Массимо.

Конечно, кто еще?

– Но как он мог?! – вскричала я.

Мужчина в дешевом костюме уже ушел. Наверное, спешит испортить настроение кому-нибудь еще…

– Пойдемте! – позвал Массимо.

Мы поднялись на второй этаж. На нас вопросительно смотрели ассистенты. Сейчас никаких комментариев: сами до смерти напуганы.

Массимо набрал номер.

– Позовите, пожалуйста, мистера Кей, – вежливо начал он. – Мне плевать, что он на совещании! Дело срочное!

* * *

Чтобы добиться успеха в бизнесе, необходимо даже в самые трудные моменты сохранять присутствие духа. Мы старались, как могли. В семь вечера мы сидели в манхэттенском ресторане и ждали мистера Кей. Занятное заведение: мартини подают в бокалах размером с детскую ванночку!

Немного выпить сейчас не помешает – мы все в шоке. Почему Жан-Люк так взъелся на нас? Ришар ведь тоже открыл салон, а на него никто в суд не подавал!

– Наш маэстро выжил из ума, – пробормотал Массимо.

– Ты что, только сейчас об этом узнал?

Из искового заявления следовало, что Жан-Люк хочет отсудить у каждого из нас по миллиону долларов.

Миллион! Перед глазами возникла яркая, переливающаяся разными цветами единица с шестью нулями. Бывший шеф обвинял нас в разглашении коммерческой тайны и создании недобросовестной конкуренции.

– Что он называет коммерческой тайной? – взорвался Патрик. – Рецепт красящего состава? Его придумал не он, а Эдна Боско!

– Какая еще Эдна Боско?

– Наша преподавательница из Википими, – пояснила я и невольно улыбнулась. Самый ценный урок миссис Боско: «В умелых руках даже гель для бровей – краска».

– Жан-Люк с ума сошел! – кипел Патрик. – Так ведь делают все, абсолютно все!

– О чем ты? – не поняла я.

– Из любого салона рано или поздно начинает уходить персонал! Даже от таких гуру, как Кеннет и Видал Сассун! Каждому нормальному человеку хочется работать на себя… Пусть радуется, что мы у него под носом не открылись.