Эта девушка - Колин Гувер

– Ты разложила выкройки в хронологическом порядке? – удивленно спрашивает Джулия.

– Неудачный денек выдался, – бросает ей через плечо Лейк.

Придержав дверь для Лейк, я закрываю ее за нами. Она оборачивается, и маска сдержанного спокойствия тут же слетает с ее лица:

– Ну как? Что там было? Господи, я чуть с ума от беспокойства не сошла!

– Можно сказать, они погрозили мне пальцем, – говорю я, направляясь к дому. – Сказали, что, поскольку я защищал другую ученицу, они ничего не могут мне предъявить, – поясняю я, забегаю вперед и распахиваю перед Лейк дверь.

– Отлично! И что с твоей практикой? – спрашивает она.

– С этим немного сложнее… Все вакансии в Ипсиланти только в начальных школах, а у меня диплом по среднему школьному образованию, поэтому меня направляют в школу в Детройте.

– В смысле? – Она встревоженно смотрит на меня: – Вы что, переезжаете?!

Я в восторге! Лейк приходит в ужас от одной мысли о нашем переезде!

– Нет, – со смехом отвечаю я. – Это же всего на восемь недель. Хотя, конечно, придется покататься… К тому же я не смогу отвозить мальчиков в школу и забирать после занятий. Знаю, что сейчас не самый подходящий момент просить тебя о помощи, но…

– Перестань! Ты же знаешь, что мы все сделаем! – заверяет меня она, достает сантиметр и уносит швейную коробку обратно в прачечную.

Сам не знаю почему, я иду за ней следом. Боюсь, что она сразу же пойдет обратно домой, а мне еще столько нужно ей сказать! Прислонившись к косяку, я внимательно наблюдаю за ней. Она молчит и смотрит прямо перед собой, поглаживая выкройки моей мамы. Взгляд снова становится отсутствующим.

До сих пор не могу понять, как мне могло прийти в голову, что она добровольно позволила Хави поцеловать ее, особенно после моего вчерашнего выступления. Я слишком хорошо ее знаю, да и она прекрасно знает, что достойна парня получше Хави.

Черт! На самом деле она заслуживает кого-то получше меня!

Лейк протягивает руку к выключателю, гасит свет, оборачивается и слегка вздрагивает, увидев, что я стою в дверях, загораживая ей дорогу. Тихонько ахнув, она поднимает на меня свои прекрасные зеленые глаза и смотрит с надеждой. Вглядываясь в мое лицо, она ждет, что я сделаю: заговорю с ней или отойду и пропущу ее. Мне не хочется ни того ни другого. Больше всего на свете я хочу обнять ее и продемонстрировать свои истинные чувства, но сделать это не могу. Лейк смотрит прямо на меня, и взгляд ее постепенно перемещается к моему рту. Потом она прикусывает нижнюю губу и опускает глаза.

Боже мой, да я бы мечтал оказаться ее нижней губой!

Сделав глубокий вдох, я готовлюсь сказать ей все, что хочу, прекрасно понимая, что делать это не стоит. Но мне нужно, чтобы она поняла, почему я так вел себя вчера вечером. Скрестив руки на груди, я ставлю ногу на порог и внимательно его разглядываю. Лучше сейчас не смотреть ей в глаза. Я и без того с трудом удерживаю себя в руках. Мы уже давно не оставались с Лейк наедине. За последние несколько недель мне удалось убедить себя в том, что мне хватит сил справиться со слабостью, которую ощущаю в ее присутствии.

Как же я ошибался!..

Сердце надрывно стучит в груди, и меня охватывает неутолимое желание обнять ее за талию и прижать к себе. Я еще крепче сжимаю руками плечи и, скрипя зубами, пытаюсь сдержаться и не выложить ей всю правду. Тщетно. Слова сами слетают с моих губ.

– Вчера вечером, – хрипло произношу я, чувствуя, как напряжение между нами нарастает с каждым сказанным словом, – когда я увидел, как Хави тебя целует… мне показалось, что ты не против.

Я бросаю на нее взгляд, стараясь уловить реакцию, хотя знаю, что она привыкла скрывать свои чувства и умеет делать это лучше, чем кто-либо из моих знакомых.

Лейк наконец понимает, что накануне вечером я вовсе не защищал ее и вел себя как ревнивый бойфренд, а не рыцарь на белом коне.

– Ах вот как… – тихо шепчет она.

– Я не знал всей правды до сегодняшнего утра, пока ты не рассказала, как было на самом деле.

Удивительно, что мне удалось сдержаться сегодня утром в кабинете у директора. Больше всего на свете мне хотелось перепрыгнуть через стол и засветить отцу Хави в челюсть за то, что он вырастил такого засранца! Кровь закипает при одной только мысли о нем! Я делаю глубокий вдох, набираю столько воздуха, сколько могу, и шумно выдыхаю. Заметив, что сжимаю кулаки, пытаюсь расслабиться, провожу рукой по волосам и оборачиваюсь к Лейк.

– Господи, Лейк, ты не представляешь, как я разозлился! Мне так хотелось надрать ему задницу! А теперь, теперь, когда я знаю, что он и правда сделал тебе больно, мне вообще хочется его убить!

Прислонившись лбом к двери, я прикрываю глаза. Надо перестать думать о нем. Он обидел ее, а меня не было рядом, чтобы вовремя защитить. Я вдруг отчетливо представляю, как он насильно прижимает свои губы к ее рту… Черт, получается, что он был последний, кто целовал ее. Она не заслуживает таких поцелуев! Она заслуживает, чтобы ее целовали с любовью! Чтобы ее целовал тот, кто думает о ней каждую секунду! Тот, кто скорее умрет, чем обидит ее! Целовать эту девушку должен только я!

Лейк хмурит брови и растерянно смотрит на меня:

– А откуда… Откуда ты знал, что я там?

– Я тебя видел. Когда я закончил выступление, заметил, как ты пошла к выходу.

Она смотрит на меня и тихонько вздыхает. Нащупывая рукой какую-нибудь опору, она делает шаг назад. Даже в темноте я вижу в ее глазах надежду.

– Уилл, ты хочешь сказать, что…

Я подхожу к ней вплотную. Грудь вздымается с каждым вдохом. Я пытаюсь успокоиться и не показать ей, насколько искренне я говорил вчера со сцены. Легко коснувшись кончиками пальцев ее щеки, я беру ее за подбородок и привлекаю к себе. Даже простое прикосновение к ее коже напоминает мне о том, что со мной делает ее поцелуй. Он вводит меня в транс. Ее прикосновение потрясает меня до самой глубины души, и я изо всех сил стараюсь успокоиться.

Лейк кладет руку мне на грудь, и я обнимаю ее, ощущая легкое, как бы против ее воли, сопротивление. На самом деле она жаждет поцелуя не меньше, чем я. Прижимаю ее к стене и быстро целую, пока никто из нас не передумал. Как только наши языки соприкасаются, она тихо стонет и расслабляется в моих объятиях, опуская руки. Я целую ее нежно и в то же время страстно, нетерпеливо.

Обняв ее за талию и не отрываясь от ее губ, я легко поднимаю Лейк и сажаю на сушилку, а сам встаю меж ее бедер. Она тянет меня за рубашку, заставляя подойти ближе. Я прижимаюсь к ней, а она обнимает меня ногами за талию. Легко впиваясь ногтями мне в плечи, она гладит меня по спине, по шее, зарывается пальцами в волосы… У меня по всему телу бегают мурашки. Лейк тянет меня за волосы, заставляя опустить голову ниже, и подставляет для поцелуя шею, а сама пользуется этим моментом, чтобы перевести дыхание. Она тихо стонет, когда мои губы покрывают ее шею дразнящими поцелуями. Я погружаю руки в ее локоны и слегка запрокидываю ей голову… Боже, какая у нее невероятно нежная кожа, просто идеальная! Как я и надеялся, Лейк выгибается, давая мне молчаливое разрешение, и я целую ее все ниже и ниже, а рукой провожу по полоске кожи над джинсами. Коснувшись края ее трусиков, я издаю тихий стон.