Весенний подарок для девочек - Вера Иванова

Однажды Колька с Владом раздобыли где-то шляпу выпускника. Такая квадратная, с кисточкой. И Колька с умным видом просидел в ней всю алгебру. Учительница у нас нормальная, посмеялась, но снять не заставила.

В другой раз они щеголяли целый день в домашних тапочках. Причем у Кольки были такие розовые зайцы. Наверное, специально притащил.

Влад развел Кольку на «слабо», и тот признался нашей классной в любви, после чего попросил примерить ее знаменитые огромные очки в роговой оправе. Классная не обиделась, и Колька продемонстрировал нам свою физиономию, сразу ставшую похожей на мордочку черепахи.

Шалости, не всегда безобидные, легко сходили с рук друзьям-соперникам. Заводилой, конечно, был Влад. По его словам, он таким образом высмеивал наше мажорное болото. Как бы там ни было, но с Владом было весело. И он от меня ничего не требовал. А Кольку я вообще воспринимала как родного брата.

Но не все было так уж гладко.

Сева по-прежнему обходил меня стороной. Аня тоже.

Полинка вела себя как ни в чем не бывало. Я попыталась воззвать к ее совести: как ты могла и все такое…

Подруга искренне удивилась: да, подшутили, да, не совсем удачно. Но я же должна помнить, как Полина отговаривала меня встречаться с Артемом!

Я помнила.

Почему она не призналась сразу?

Да потому что я могла неправильно понять.

У Полинки на все был ответ. Я махнула рукой. Все равно она — моя лучшая подруга.

С Аней все оказалось сложнее. Она избегала объяснений со мной. Я предполагала, что они с Севой ушли в глухую оппозицию. На Аню я не обижалась. Если она действительно была влюблена в Артема, то ее можно было только пожалеть. Но с Севой все обстояло иначе. Я не то чтобы хотела отомстить… да что там говорить, хотела!

Нет, я не искала случая и ничего не планировала заранее. Случай сам подвернулся. Как-то, уже в апреле, ко мне зашла Полинка. Мы болтали ни о чем довольно долго. И она мне в конце концов поднадоела. День выдался теплый, солнечный. Мы вышли на балкон, и от нечего делать Полинка позвонила Севе.

Она некоторое время щебетала с ним, а потом сказала, что сейчас находится у меня. Оказалось, что Сева где-то неподалеку.

— Ну, заходи, — игриво предложила Полинка. Не знаю, что он там подумал, только очень скоро я увидела его и еще нескольких ребят, среди них я узнала Рому, но тогда я на это никак не отреагировала.

И началось. Ребята шутили, просили сбросить веревочную лестницу, потом зазывали нас выйти погулять. Мы, в общем, были не против, но, смеха ради, жеманно отказывались, говорили: «Маменька заругает», а сами, конечно, облокотившись на перила балкона, отчаянно кокетничали и предлагали ребятам взобраться к нам по стене. Сева был как бы в стороне от всех. Он молчал, только смотрел на нас. А меня так разобрало, я возьми да и скажи: «Знаете, кто мне на самом деле нравится?» Ребята заинтересовались и потребовали признания.

«Сейчас», — пообещала я. У меня было несколько новогодних фотографий со спектакля. Я быстренько сбегала за ними в комнату, вернулась и маникюрными ножницами, не слишком аккуратно, вырезала Севу.

— Ты что делаешь! — зашипела Полинка.

Но было поздно.

— Ловите! — крикнула я ребятам, бросая кусочек фотографии. Он покружил над их головами, а потом его чуть отнесло в сторону. Пока ребята тянули руки и со смехом толкались, мешая друг другу, Сева благополучно поднял с асфальта свое изображение. Я с интересом наблюдала за свалкой, но когда увидела в руках у Севы клочок фотки, расхохоталась и убежала с балкона.

— С ума сошла! — набросилась на меня Полинка.

Я упала на диван и давилась от смеха.

— Только не вздумай сказать, что я отбиваю у тебя парня! — еле смогла произнести я.

— И не подумаю! — гордо заявила Полинка. — Но что подумает он?

— А мне наплевать! — Я упала на спину и раскинула руки. — Как мне все надоело! — пожаловалась потолку.

— Правда? — ехидно спросила Полина. — И я тоже? В таком случае я ухожу.

Ну вот, опять обиделась.

— Иди, — равнодушно ответила я.

Но она не ушла. А пустилась в длинные разглагольствования на тему, как нехорошо так относиться к друзьям.

— Это ты мне говоришь? — Я поднялась и села на диване.

Еще немного — и мы бы поссорились, но в дверь позвонили, я пошла открывать и увидела Севу.

— Давай мириться, — сказал он с порога.

— Давай, — скорее от неожиданности согласилась я, и мы помирились.

Довольно скоро я поняла, что зря устроила весь этот балаган с фотографией, потому что Сева воспринял все за чистую монету и буквально начал преследовать меня.

Я оказалась в довольно двусмысленном положении. С одной стороны, я понимала, что нравлюсь Севе, с другой — он как будто меня ненавидел. Уж как только он не пакостил мне! Он не мог простить мне Артема. И вообще не переносил и злился, когда я встречалась с кем-то. Мы с ним постоянно ругались. Наши перепалки напоминали мне семейные сцены из старых итальянских фильмов.

«С кем ты вчера пошла домой?» — Сева страдал ревнивой подозрительностью.

«С девчонками», — честно отвечала я.

«Неправда! — Он заводился с пол-оборота. — Тебя видели с двумя парнями!»

И бесполезно было объяснять, что два парня — это Влад и Колька. Он не верил, а если и верил, то все равно ругался.

Часто он вел себя просто по-детски: как-то мы с Полинкой собрались в боулинг. Выходим из дома, все такие при параде, а Сева тут как тут. Я думаю: ну все. Он, как только нас увидел, злобно ухмыльнулся, налетел на меня, затискал, растрепал волосы. Вдвоем с Полинкой отбивались.

«Ты что, с цепи сорвался!» — орала я. А он — хоть бы что! Испортил настроение, авось теперь я никуда не пойду и ни с кем не встречусь. Такая вот логика.

Несколько дней не разговариваем, приползает тише воды ниже травы: «Прости…» Полинка крутит пальцем у виска. «Маньяк! Как хорошо, — говорит, — что я с ним не связалась!» Ей-то, может, и хорошо. А мне?

Мало того, Артем, когда узнал, что мы с Севой вроде как снова в хороших отношениях, устроил мне разнос. Как я могла помириться с человеком, который меня и, главное, — его, Артема, так подставил! Чего можно ждать от Севы?! Что меня с ним связывает?! Учинил мне допрос с пристрастием. А сам между тем совершенно спокойно разговаривал с Севой на переменах, они вообще как-то сдружились в последнее время. Я перестала что-либо понимать. От всех этих скандалов, беспричинной ревности, непонятных наездов у меня голова кругом пошла.

Я металась между ними. Что-то доказывала, убеждала. Причем меня не покидало чувство, что меня просто рвут на куски. Мой внутренний голос совершенно обессилел, выдавал только «ах» да «ох». Прабабушка не могла справиться с моими кавалерами. Приходилось все делать самой.