Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство - Джейн Портер

Марта даже не поморщилась.

— Почему?

Не следовало этого говорить. Нужно прикусить язык. Нельзя же бухнуть ей, что она мне не нравится. Работать на Марту для меня все равно что выпить крысиной отравы.

— У нас мало общего, — тактично ответила я.

— Сомневаюсь, что наличие общих черт в данном случае принципиально. Я владею компанией. Я босс, ты мой сотрудник… — Марта встала и придвинула ко мне несколько ярких брошюр. — Вот чем занимается «Зинсер дизайн». Здесь есть образцы наших проектов. Посмотри. Почитай. Если заинтересуешься и решишь вторично прийти на собеседование, позвони в офис Сьюзен. В любом случае удачи, Тэйлор. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Она от меня отмахнулась. Краска прилила к моему лицу, я с трудом поднялась и неловко сгребла брошюры и буклеты.

— Спасибо. — Голос оборвался.

— Тэйлор…

Я обернулась, но не смотрела ей в глаза.

— Ева слышала в школе, что у вас… трудности. — Марта запнулась. — Конечно, в этом мало утешения, но… прими мои соболезнования. Твоим детям наверняка сейчас нелегко.

Я ушла как можно быстрее. Нужно убираться отсюда. Бежать.

Это слишком страшно, слишком больно.

Марта Зинсер меня жалеет.

В пятницу утром я разбудила девочек и отправила в школу, а потом повезла Тори в сад. По пути я изо всех сил стискивала зубы, чтобы не издать ни звука.

Я была в растерянности.

В страшной растерянности.

Мои пальцы судорожно стискивали руль, левый каблук вонзился в пол. Понятия не имею, кто я теперь. Что это за женщина. Кого скрывают дорогая одежда и макияж.

Каждый день я одеваюсь, причесываюсь, мажу лицо кремами и лосьонами, но теперь понятно, что я не создаю ничего нового, а лишь приукрашиваю уже имеющееся. Как будто где-то в мире существует моя улучшенная копия и я полна решимости ее разыскать и сделать подлинной реальностью. Потому что, честное слово, нынешний вариант недостаточно хорош…

У меня вырвался слабый вздох. Я еще крепче сжала губы, и мои глаза наполнились горячими слезами. Нельзя плакать. Нельзя. Я сморгнула и сосредоточилась на дороге.

— Мама… — послышался голосок Тори с заднего сиденья.

Я шмыгнула носом.

— Да, детка?

— Тебе плохо?

Я сглотнула — так сильно, что заболело горло.

— Нет, крошка. Просто мама немного простыла.

Отправив Тори в сад, я решила пойти в клуб. Была пятница, можно заняться йогой или пилатесом. Это поможет. Может, печаль отступит. Но мне было слишком грустно, чтобы куда-то идти, переодеваться, видеть других. Я никого не хотела видеть. Даже себя.

Вместо этого я отправилась домой, сбросила сапоги, сняла платье и забралась в постель, в кружевном лифчике и трусиках стоимостью пятьсот долларов.

Я зарыдала.

И как я могла подумать, что лифчик и трусики за пятьсот долларов что-то изменят? Как могла подумать, что одежда, пусть даже дорогая, шикарная, способна изменить меня?

О Господи! Все эти потраченные деньги… купленные вещи… Зачем? Чтобы почувствовать себя лучше? Счастливее?

Прошло несколько часов — я продолжала лежать. Я даже немного вздремнула, но и после этого у меня не было сил встать.

Возможно, в фирме Марты Зинсер есть для меня подходящее место. Если бы мне позарез была нужна работа, второго собеседования не потребовалось бы. Я бы вообще больше не беспокоилась, а начала бы зарабатывать деньги сразу. Никаких дворовых распродаж. Никаких тревог по поводу Натана и его решений. Я по крайней мере могла бы содержать семью.

Но Марта… работать на нее… быть ее секретаршей…

Я закрыла глаза, рисуя себе независимый облик Марты, — возможно, это именно то, чего мне недостает. Она живет как хочет. И несомненно, ей нравится быть не похожей на остальных.

Я лежала в постели, смотрела в никуда, размышляла и чувствовала себя страшно несчастной.

Зазвонил телефон.

Я не хотела брать трубку. Не хотелось отвечать. Пусть оставят сообщение. Но после третьего звонка я преодолела собственное недовольство и потянулась к трубке.

— Алло.

— Тэйлор? — Это Люси, и голос у нее хрипел от слез. — Ты занята сейчас?

— Нет. Не занята. Что случилось?

— О Господи, Тэйлор… о Господи… Что я наделала? — От горя ее голос звучал пронзительно. — Я все погубила, я хочу умереть… больше так не могу…

— Где ты? — перебила я.

Она всхлипнула.

— Не знаю. Где-то на Четыреста пятом шоссе. Просто езжу кругами. Не знаю, что делать и куда идти, а остановиться боюсь. Иначе я не знаю что с собой сделаю…

Она икала и плакала, и я поняла, что в таком состоянии вести машину ей опасно. Глядя в окно, я увидела, что на улице пасмурно, но сухо. Дождя не было.

— Приезжай, Люси. Немедленно.

— Не могу, — вздохнула она. — Не могу. Я все время плачу. Не хочу, чтобы меня сейчас кто-нибудь видел…

— Дома никого нет, только я.

— Вряд ли тебе будет приятно. У меня нет сил, Тэйлор, просто нет сил…

— Ничего страшного, у меня тоже…

— Так не бывает. Ты же Тэйлор. Тэйлор Янг.

Я накрыла рукой глаза.

— Люси… — Голос у меня оборвался. — Люси… я никому не говорила, но у нас проблемы.

— Что?.. — удивленно переспросила она и шмыгнула носом.

— Да-да. Поэтому не волнуйся, у меня тоже скверный день. Ну так давай проведем его вместе.

В трубке повисло молчание. Потом Люси вздохнула:

— Не знаю, Тэйлор… не знаю.

Я села и свесила ноги с постели.

— Где ты?

— Э… где-то между Вудинвиллем и Милл-Крик.

— Разворачивайся и езжай ко мне. Увидимся через полчаса.