Мама для Сашеньки - Инна Карташевская

Наташа толкнула дверь, вошла и тут же пожалела об этом. Лучше бы она не видела этих добрых фей, вернувших им Сашеньку. Прямо напротив двери на диване сидела красивая ухоженная женщина средних лет. У нее были роскошные, густые прекрасно подстриженные и уложенные темные волосы, и огромные черные глаза. Она была очень хорошо одета, и Наташе сразу бросились в глаза огромные бриллианты в ее ушах и на длинных красивых пальцах с прекрасным маникюром. Кроме красоты в ней чувствовались еще и ум, и особое достоинство, и одновременно властность, присущие только грузинским и армянским женщинам. С девушкой же, сидевшей в кресле дело обстояло еще хуже. Она была сказочно хороша собой, просто какая-то принцесса Будур. От матери она унаследовала и такие же роскошные волосы, и прекрасные черные как ночь армянские глаза с поволокой, и белые, как клавиши рояля, зубы. Кожа у нее была нежнейшего бело-розового цвета, носик точеный, губки понятно алые, брови вразлет, а ресницы длинные и пушистые. Наташа даже не стала рассматривать ее фигуру и ноги, так как сразу поняла, что и там ее господь бог упаковал более чем прилично, и всем прочим претенденткам на престол, включая и, конечно, Наташу, можно уже больше не беспокоиться. Как ни странно мысль о том, что битва проиграна, принесла Наташе не отчаяние, а даже какое-то облегчение. Она устала от борьбы, ей надоела эта бесконечная череда смен надежд и разочарований, радости и отчаяния. Ей надоело видеть перед собой не только не редеющие, а еще и постоянно пополняющиеся ряды соперниц. Ну, будет у Сашеньки, наконец, мама, будет кому о ней заботиться, ну и слава богу, а она, Наташа, просто уйдет и заживет своей жизнью, пусть какой-нибудь серой и не очень счастливой, но настоящей, а не выдуманной.

Но делать было нечего, в комнату она вошла, значит, следовало поздороваться и что-нибудь сказать Сашеньке. Но только что же ей сказать, если Сашеньке и так уже все уши прожужжали правилами поведения ребенка?

Сашенька сама выручила ее, преспокойно улыбнувшись ей и сказав привет, так как будто бы ничего и не случилось.

– Привет, – ответила ей Наташа, – лягушка-путешественница. Ты разве не понимаешь, что мы с твоим папой волновались, чуть с ума не сошли?

Сашенька вдруг задумалась, как будто до нее что-то дошло, а потом подбежала к Наташе и порывисто обняла ее.

– Я больше так не буду, Наташа, – виновато сказала она.

Наташа поцеловала ее в макушку и погладила по голове.

– Это… Сашенькина няня, Наташа, – сказал Стас в ответ на вопросительно приподнятую бровь старшей женщины. Он произнес это с запинкой, так как просто не знал, как представить Наташу. За последние дни она стала для него чем-то гораздо большим, чем просто Сашенькина няня, пожалуй, близким, а после сегодняшней совместно пережитой трагедии, даже родным человеком, но… отношения все еще не были выяснены, и, в конце концов ему пришлось назвать ее так. Но Наташа, подавленная великолепием находившихся здесь женщин, поняла это по-другому. Она решила, что Стас вообще не посчитал нужным представлять ее и сделал это вынужденно, так как она вдруг зашла незваной.

– Вот как? – женщина строго взглянула на нее. – Так это вы потеряли ребенка? Что ж вы, милая, так плохо свои обязанности выполняете?

Ах, вот так? Наташа почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Она гордо выпрямилась и ответила как можно более ледяным голосом.

– Перед вами, мадам, у меня вообще нет никаких обязанностей.

И не дожидаясь ответной реплики изумленной леди, потрепала Сашеньку по голове и пошла по лестнице в свою комнату. По дороге она еще успела услышать, как Сашенька громко сказала.

– А это совсем и не Наташа меня потеряла, а Тамара.

Реакции Стаса и обеих женщин она так и не узнала, так как плотно закрыла дверь и, пройдя через Сашенькину комнату к себе, закрыла и вторую дверь.

Все, все, на грани истерики подумала она. Я больше ничего от него не хочу. Я сейчас же позвоню Сергею, скажу ему, что я все выучила, и, если он действительно хочет мне помочь, пусть объясняет мне, что делать дальше, потому что мне уже осточертело откладывать свою жизнь. Я хочу немедленно заняться собственным бизнесом и прекратить все эти унижения и попытки завоевать Стаса. Он мне не по зубам, и не надо.

Она схватила трубку, набрала номер Сергея, и как только он ответил, выпалила

– Сережа, я уже все выучила, я поняла, как работать в этих языках, что теперь?

– Ну ты молодец, – удивился Сергей. – Теперь я покажу тебе специальные вспомогательные сайты и дам уравнения, на которых ты сможешь потренироваться. Но только я должен тебе все показать и объяснить. Когда ты сможешь прийти?

– Да когда угодно, хоть завтра, – все также нервно сказала она.

– Так, понятно, – протянул Сергей, который все еще оставался психологом-любителем. – Выкладывай, что у тебя случилось?

– Ничего не случилось, я просто хочу начать работать как можно скорее.

– Что, твой босс женится? На этой Тамаре?

– Нет, наоборот, он ее прогнал.

– Ну да? А что ж так?

– Она умудрилась Сашку потерять. Взяла ее с собой с его благословения, а та сбежала от нее в супере.

– Ничего себе. Ну вы хоть нашли ребенка?

– Ты что, больной? Конечно, нашли. Стала бы сейчас о работе разговаривать, если бы Сашеньки дома не было.

– Понятно. А чего ты тогда такая нервная, если Сашенька дома, и Тамару он прогнал?

– Да потому что несть им числа, я имею в виду претенденток на место Сашенькиной мамы и одновременно хозяйки на все капиталы ее папы. Я устала от всего этого, признаю свое поражение и капитулирую. Я хочу теперь только одного – начать свое дело и стать независимой, ну, в пределах возможного, конечно. Я имею в виду, что мне миллионы не нужны, а я хочу просто быть обеспеченной и еще уважать себя.

– Вот, – довольным голосом вдруг сказал Сергей. – Вот это я и хотел от тебя услышать. Это речь не мальчика, но мужа, ну, скажем, не совсем мужа, но ты меня понимаешь.

– Понимаю. Так когда мне завтра прийти?

– А ты Сашеньку когда в детский сад отвозишь?

– В восемь утра.

– Ну, тогда завтра отвози ее и сразу давай ко мне. Потренируешься на моем компьютере, а я сразу смогу и проверить, и объяснить тебе, если что-нибудь будет непонятно.

– Договорились, а только ты ведь так рано не встаешь. Может, мне попозже приехать?

– Да брось ты. Что я рано встать не смогу, если нужно. Я ведь тоже заинтересован, чтобы поскорее все сделать, пока идею не перехватили. Слушай, а можно у тебя что-то спросить? Я так из чистого любопытства, так что, если хочешь, можешь не отвечать.

– Да спрашивай, что такого военного ты можешь спросить?

– Почему, говоря высоким стилем, именно эта последняя претендентка повергла тебя в такую пучину отчаяния, что ты решила все прекратить? Она, что, лучше, чем все остальные? И где он ее нашел так быстро?