Черный лебедь - Виктория Холт

— Все это так неожиданно, — сказал Жан-Паскаль.

Однако выражение его глаз ясно доказывало: он понимает, что это объясняется его попыткой войти в мою комнату. В его глазах я увидела также сдерживаемый гнев и вновь вспомнила, как он атаковал лебедя.

Я решила, что он был бы не прочь подобным образом проучить и меня.

Как я была благодарна моим добрым друзьям Фицджеральдам!

— Мне кажется, это дурная манера — заключать такого рода договоренности, не предупредив нас, — сказала Белинда.

— Лишь сегодня утром я узнала, что Фицджеральды уезжают, и подумала, что грех не воспользоваться такой возможностью.

— Мы не должны допустить этого, — сказала Белинда, поглядывая на отца.

— Боюсь, вам не остановить меня, — резко бросила я и повернулась к Жан-Паскалю. — Искренне надеюсь, что вы не сочтете это неблагодарностью с моей стороны. Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства…

Он прекрасно понимал, что я имею в виду, и постарался подавить свой гнев, холодно ответив:

— Несомненно, вы имеете полное право распоряжаться собой. Если бы вы сообщили мне заранее, я постарался бы облегчить вам задачу. Я сам мог бы сопровождать вас.

— О нет, я не могу этого позволить. Вам нужно оставаться здесь с Белиндой. Ведь у вас так много дел до возвращения Роберта! Тем не менее, благодарю вас.

А теперь я пойду к себе и буду укладывать вещи.

— Но как вы доберетесь завтра до Бордо?

— Мы вместе с Фицджеральдами наняли экипаж.

Он отвезет нас в Бордо.

— Судя по всему, вы очень подружились с ними.

Считаете ли вы разумным так доверяться им? Кажется, вы не слишком близко знакомы с ними?

— Я чувствую, что они мои добрые друзья, да и что может со мной случиться? Я всего лишь поеду с ними вместе. А теперь, простите, мне действительно нужно начать собираться. У меня еще много дел.

Весь день Белинда держалась в стороне: она дулась на меня. Жан-Паскаль тоже не показывался, что очень радовало меня. Я рано ушла в спальню, заперлась и была готова выехать рано утром.

Мне представлялось, что я удачно справилась со сложной ситуацией.

Как и следовало ожидать, ночь оказалась беспокойной. Едва я засыпала, меня одолевали кошмары, в которых Жан-Паскаль внезапно врывался в мою комнату, и мне снилось, что я просыпаюсь и обнаруживаю его в своей кровати. Затем неожиданно он превращался в черного лебедя. С какой радостью я просыпалась по-настоящему, сознавая, что все происходящее было всего-навсего сном! Можно сказать, в эту ночь я почти не спала.

Наступление утра принесло мне истинное облегчение.

Тереза постучала в дверь на целый час раньше, чем обычно. Она принесла кофе и булочку.

— Вам обязательно нужно поесть, мадемуазель, — сказала она, сочувственно улыбаясь. — Впереди у вас нелегкий день.

Интересно, знала ли она настоящую причину моего отъезда? Меня бы не удивило, если бы знала. Должно быть, привычки хозяина замка были всем хорошо известны. Я тепло поблагодарила ее.

Когда я спустилась в холл, там уже находился Жан-Паскаль. Он сказал:

— Я пошлю кого-нибудь принести ваш багаж.

Затем он взял меня за руки и взглянул мне прямо в глаза.

— Мне жаль, что вы покидаете нас таким образом, Люси.

— Боюсь, я вынуждена сделать это.

— Я понимаю вас, мое милое дитя. Надеюсь, вы тоже попытаетесь понять меня. Я нежно люблю вас.

Теперь я понимаю, что был излишне навязчив. Пожалуйста, помните, я готов прийти вам на помощь в любое время. Вы это понимаете, Люси?

— Очень любезно с вашей стороны… — начала я.

Он покачал головой.

— Я буду помнить о вас всегда. В один прекрасный день я собираюсь заставить вас передумать.

— Спасибо за гостеприимство. Простите, если я показалась вам неблагодарной.

— Нет, моя дорогая, я понимаю, что вся вина лежит только на мне. Я примерно наказан. Вам нужно было время. Бедная Люси, вам пришлось столь многое пережить, а я проявил чрезмерную поспешность. Но это было вызвано только моими глубокими чувствами-.

Давайте оставим на время эту тему. А потом я вернусь и попытаюсь вновь завоевать ваше доверие.

Мне хотелось как можно быстрее покинуть замок.

Экипаж уже ждал внизу. Жан-Паскаль поцеловал мне руку, а в это время в экипаж погрузили мои вещи.

Белинда не спустилась, чтобы попрощаться. Это было характерно для нее. Она очень рассердилась на меня и не старалась скрыть это.

Экипаж медленно тронулся с места. Жан-Паскаль стоял с таким печальным видом, что я не могла не почувствовать некоторого раскаяния.

Когда ко мне присоединились Фицджеральды и мы покатили по дороге в Бордо, я почувствовала себя лучше.

А теперь мы сидели в поезде, мчащемся в Париж.