Моя. Никому не отдам - Марина Кистяева

Брат замолчал, устремив взгляд в сторону окна. Ведан понял, что он сейчас думает о Лии. Она не только поставила его на ноги, но и влюбила в себя.

А вот это уже интересно. В отличие от Ведана, Стокл менял фавориток едва ли не каждый месяц, и за ним закрепилась слава любителя женщин. И он на самом деле их любил. Даже, можно сказать, боготворил. Он восхищался женской красотой и восхвалял её. Шутя говорил, как он может остановиться на одной красотке, когда вокруг столько «вкусных дамочек» ходит.

Но сейчас всё изменилось. Изменился взгляд Стокла.

– Расскажешь потом про ваши отношения с Лией, что-то мне подсказывает, что они не просты. Ты мне лучше скажи, почему не возвращался всё это время! Не мог же ты лежать со сломанными ребрами три года!

– При падении я хорошо приложился головой, и потерял память. Я ничего не помнил, Ведан. Ни кто я, ни откуда пришёл. Неприятное ощущение, я хочу сказать.

Брови Ведана приподнялись к верху.

– И ты вспомнил, кто ты….

– Месяц назад. Когда увидел парящего в небе мирда.

Стокл осушил второй бокал вина. И на это была своя причина. Для Стокла мирды были больной темой. Мирд выбрал истинного императора, когда тот был ещё ребенком, лет пять ему было, а когда он вошёл в период мужества, мирд умер. И с тех пор Стокл жил без крылатой собаки. Ибрагим говорил, что стоит подождать, что ещё не родился мирд, который будет находиться рядом с императором. Шли годы, и Стокл переживал сильнее, но старался не отчаиваться. Он так же был влюблен в мирдов, как и Ведан.

Если бы на момент пропажи Стокла с ним был мирд, они бы очень быстро нашли его.

– А что Иос?

– Лия нашла его бездыханное искалеченное тело. Он не выжил при падении.

Ведан помолчал с минуту, осмысливая сказанное.

– Я рад, что ты вернулся, брат.

– А уж как я рад, – немного устало сказал старший брат. – Соскучился по родным, по тебе, Ведан…

– Ничего, с завтрашнего дня окунешься в привычную жизнь. Ты не представляешь, с какой радостью я верну тебе титул императора!

– Ты, Ведан, всё так же не желаешь править?

– Ты же знаешь, это не по мне….

Стокл, чуть прищурив глаза, задумчиво проговорил:

– А ведь теперь у меня есть наследник.

– Наследник?! – вскричал Ведан и вскочил на ноги. – То есть ты хочешь сказать….

– У меня сын, брат, малец, которого я люблю больше жизни.

– Поздравляю!!!!!

Мужчины снова обнялись.

– Где он? Ты привез его? Дай же мне на него взглянуть!

Тут Стокл выругался.

– Всё не так просто. Он остался с матерью. Лия не отдала его мне. Ну, и сама не поехала со мной.

– Так…., – задумчиво протянул Ведан. – Мне кажется, тебе всё-таки придется подробнее рассказать о ваших взаимоотношений.

Сток покачал головой.

– Не сегодня, брат, не сегодня…. Дорога была долгой и утомительной. Я ведь старался, чтобы меня никто не узнал. Не хотел шумихи раньше времени. Мне хватит и завтрашнего дня, когда все откроется. Ты мне лучше про себя хотя бы немного расскажи. Про империю не спрашиваю, знаю, что она находилась в надежных руках. Та блондинка….

Ведан поставил бокал на столик и просто ответил:

– Я люблю её. И этим всё сказано.

* * *

Ария проснулась от ощущения, что на неё смотрят.

Ощущение было двояким – взгляд и ласкал, и тревожил её. Она с неохотой открыла глаза, и воспоминания лавиной обрушились на неё.

Поездка в Миронию, арест Лиана, император….

Боги, император! Она же находится у него в покоях!

Ария попыталась встать, но запуталась в простынях и услышала довольный смех:

– Ария, доброе утро!

Девушка замерла и медленно повернула голову в сторону, откуда доносился голос. Немного поодаль от неё, точно так же, поперёк кровати, опираясь рукой о голову, лежал Ведан и наблюдал за тем, как она просыпается.

Выглядел император иначе, чем запомнила она вчера. Она ожидала, что он вернется с твердыми намереньями окончательно сломить её, подчинить.

Но сейчас, бросив на него нерешительный, отчасти смущенный взгляд, она заметила, что он выглядел бодрым и счастливым.

– Ваше величество…, – поздоровалась она, а сама, тем временем, подтянула ноги к груди и уперлась спиной в высокую спинку кровати.

Подальше от него.

Мужчина заметил её движения, и ему тотчас захотелось обнять её и сказать, что он больше никогда не испугает её.

Но пришлось остановить порыв.

– Ария…как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, – осторожно ответила Ария, и постаралась незаметно притянуть к себе покрывало. Она, по-прежнему, находилась в пеньюаре, и собственная ногата тревожила её. Это сейчас император спокойно лежит, а в следующее мгновение он может наброситься на неё, как зверь.

– Ария, ты не представляешь, что случилось, пока ты спала! – радостно воскликнул Ведан. Ему не терпелось поделиться новостью.

Он не делал никаких резких движений, чтобы не испугать девушку. Он видел, что она боится его, и причина её страха было обоснована.

Ведан старался не заострять внимание на недавних событиях, не возвращаться к ним. Во время разговора со Стоклом он понял, что необходимо делать, чтобы выпросить прощение у Арии и завоевать её сердце.

– И….что? – с заминкой спросила Ария.

Пока он находился на другой стороне кровати, всё было относительно нормально.

– Стокл вернулся!

– Император Стокл?! Ваш старший брат?… – изумленно переспросила Ария, и сразу же вспомнила разговор его величества о том, что он правит лишь по тому, что истинный император три год назад пропал без вести.

И вот он вернулся…..

Ария проснулась окончательно, новость на самом деле была ошеломляющей. И что-то ей подсказывало, что она сыграет не последнюю роль в её судьбе.

После вчерашних событий, Ария чувствовала себя опустошенной. Да, Ведан отреагировал на её имя, как она и предполагала. Вспомнил. Де Кларинже когда-то была очень громкой фамилией. Теперь она лишь история. Ария до сих пор не могла думать без содрогания о тех днях, когда в родном дворце бесчинствовал император Леван Шарде! Слез не было, они выплаканы ещё в те дни….Ария сожалела об одном, что не имеет возможности прийти на могилу родителей и почтить их память должным образом. Их тела поглотил огонь.

Долгое время Ария старательно избегала мыслей о трагедии, постигшей её семью. Берегла психику. Именно этим она может объяснить тот факт, что не повредилась рассудком. Смогла дальше жить.