Укрощение невесты - Линси Сэндс

— Это Эдда.

Мерри повернула голову и воззрилась на Эвелинду Дункан. Сестра Алекса была привлекательной миниатюрной блондинкой. Сейчас она была очень расстроена и пребывала в этом состоянии с тех пор, как в Доннехэд прибыл отряд из д'Омсбери с ее бесчувственным братом.

У Мерри никогда не было сестры, и она подумала, что ничего не имеет против такой сестры, как Эвелинда. Проведя с этой симпатичной девушкой всего полчаса, она уже искренне ее полюбила. Сестра Алекса была приветливой, доброжелательной и гостеприимной. К тому же она явно обожала своего мужа, Каллена Дункана, больше известного как Дьявол из Доннехэда. Да и Дьявол боготворил свою жену — они оба не скрывали своих чувств.

Эвелинда очень любила брата и искренне встревожилась, выслушав рассказ Мерри. К этому времени Алекс уже был устроен в одной из комнат наверху. При нем постоянно был Годфри.

— Да, — уверенно повторила Эвелинда, — за всем этим может стоять только один человек — Эдда.

Мерри заметила, что и Уна, и служанка Эвелинды, Милдред, при этом согласно кивнули. Они сидели в дальнем конце стола и все слышали. Здесь же были Каллен и Герхард. Они совершенно открыто прислушивались к разговору девушек, но Мерри не возражала. Ей казалось, что чем больше людей будут заниматься решением проблемы, тем больше шансов с ней справиться. Она долго думала над словами Эвелинды, но потом сказала:

— Эдда предупреждала, что ты ее ненавидишь и имеешь на это право. Она была очень несчастна в д'Омсбери и вела себя ужасно по отношению к тебе.

— Это правда, — спокойно ответила Эвелинда. — Она вела себя непозволительно и по отношению ко мне, и к слугам, и к остальным обитателям д'Омсбери.

Мерри приняла к сведению слова золовки, но решила пока сменить тему.

— К сожалению, я не знаю, — задумчиво сказала она, — что ему подсыпали. Мне кажется, это могло бы пролить свет на происходящее.

— Я сейчас! — воскликнула Эвелинда, вскочила и побежала в кухню.

Мерри с удивлением посмотрела ей вслед, а потом с немым вопросом взглянула на Каллена. Но тот лишь пожал плечами, усмехнулся и поднес к губам кружку с элем. Через мгновение дверь кухни распахнулась и Эвелинда ввела в комнату старую женщину.

— Это Бидди, тетя Каллена. Теперь и моя тоже, — сообщила она, улыбнулась женщине и потащила ее к столу. Усадив женщину, она сказала Мерри: — Бидди очень умная, и наверняка сможет определить, что давали Алексу.

— Может быть, и не смогу, — вздохнула женщина, — но я постараюсь. Для начала объясни мне, почему ты решила, что ему что-то подсыпают.

Мерри кивнула и быстро перечислила все симптомы, которые наблюдала у Алекса каждую ночь на протяжении последних трех недель, потом рассказала, как вел себя Годфри, после того как она дала ему общеукрепляющие травы, размешав их в вине Алекса, и об агрессивности мужа на следующую ночь. Когда она завершила рассказ, женщина поджала губы и задумалась. Прошло довольно много времени, прежде чем она встряхнулась и покачала головой.

— Я не знаю, — сказала она, — что могло вызвать эти симптомы. Очевидно, это была комбинация из двух или трех снадобий. Одно — для того чтобы разжечь его страсть, другое — чтобы подавить самоконтроль, третье — чтобы он… мог действовать так долго. Судя по тому, что ты сказала, снадобья подсыпали вечером в эль.

— Нет, — сказала Мерри, — по крайней мере, не всегда. Алекс заподозрил что-то неладное и два вечера не пил вообще ничего, но симптомы не исчезли. Поэтому он решил, что страдает от какой-то болезни. И только когда я использовала вино, чтобы приготовить тонизирующее питье для Годфри, на которое он среагировал весьма своеобразно, стало ясно, что без какого-то зелья тут не обошлось.

— В ту ночь оно было в вине?

— Должно быть, да. Я же дала Годфри вино.

— А в твоей кружке ничего не было?

— Нет, — ответила Мерри и осеклась.

— Что? — заволновалась Эвелинда и придвинулась ближе.

— Понимаешь, я едва пригубила вино. Потом пришел Герхард и сказал, что с моей кобылой не все в порядке. Мы пошли смотреть, а когда вернулись, у меня уже не было возможности выпить вина. Поэтому я не знаю… — И она беспомощно пожала плечами.

— Так что, выходит, вино в бутылке было отравлено, — заметила Эвелинда.

— В ту ночь — да, — согласилась Мерри. — Но питье не могло быть единственной причиной, иначе как объяснить его состояние, когда он вообще ничего не пил.

— Может быть, что-то было в пище? Или в напитках, которые он пил до того, как сесть за стол? — предположила Эвелинда. — Он пил эль или медовуху на тренировочном поле? Или на постоялом дворе перед ужином?

— Я не знаю, — грустно призналась Мерри. Она только теперь поняла, как мало знает о привычках своего мужа. Во время путешествия они практически постоянно были вместе, но в д'Омсбери почти не виделись. Мерри тратила все свое время на то, чтобы изучить дом, освоить дела, познакомиться с людьми, привыкнуть к ним. Она знала, что Алекс много работает, занимается замком, но она проводила с ним совсем немного времени и понятия не имела о том, что он ест или пьет вне дома.

Эвелинда нахмурилась и после недолгих размышлений предположила:

— Возможно, легче вычислить, кто стоит за этим, чем где и когда все происходило?

Мерри тяжело вздохнула. Ей эта задача вовсе не казалась легкой. Она прожила в д'Омсбери всего три недели и не успела хорошо узнать людей. Много времени она проводила только со своей служанкой Уной и с леди Эддой. Оставив свои опасения при себе, она спросила: