Сила ее страсти - Гвендолин Кэссиди

Кьяра бросила последний взгляд в зеркало. По всем законам, Филиппо – сын Никколо Виченци. И, скорее всего, он даже не знает, что был усыновлен. Она незаконно проникла в этот дом и, нравится ей это или нет, должна сохранить свою тайну.

От невеселых раздумий ее отвлекли громкие голоса, раздававшиеся в саду.

– Мне не требуется нянька! И воспитательница не нужна! Я сам могу за собой посмотреть! Кто она вообще такая?

Ответ прозвучал неразборчиво. Кьяра вскочила и торопливо прикрыла окно. Она не хотела слушать эти возмущенные крики, хотя, наверное, могла бы посочувствовать самостоятельному и самолюбивому мальчику. Почему он должен слушаться какую-то незнакомую тетку? Да, ей нелегко будет сломать барьер и установить общий язык с подростком. Придется применить весь свой – не столь уж богатый – опыт общения с детьми, чтобы сдружиться с мальчиком.

В этот момент раздался стук в дверь. Кьяра резко обернулась. В комнату вошел пожилой мужчина с ее сумкой.

– А вот и ваши вещички, синьорина, – сказал он весело. – Зовите меня Джованни. И обращайтесь, если что-то потребуется. Я – мастер на все руки. И супруга моя, Тереза, тоже здесь, на вилле, работает. Убирается, за домом присматривает. А вы, я слыхал, за молодым синьором присматривать будете? Вам понадобятся силы… Мальчик-то он хороший, но иногда чересчур горяч. К нему подход нужен. Да, Тереза велела передать: как захотите перекусить, только скажите ей. Ужин-то будет еще не скоро.

Джованни вышел, и Кьяра рассеянно кивнула ему вслед. Вряд ли ей захочется есть. Ей сейчас не до того.

Приняв душ и сменив брючный костюм на шелковую лиловую блузку и черную юбку, она осторожно выглянула из комнаты, а затем спустилась на первый этаж. Стояла тишина. Дверь кабинета, в котором состоялась их беседа с синьором Виченци, была плотно прикрыта. Но вокруг имелось еще несколько дверей. Собравшись с духом, Кьяра решительно открыла одну из них – и оказалась в просторной гостиной.

Посреди комнаты горделиво высился рояль. Интересно, как Филиппо относится к музыке? Сама она любила музыку до самозабвения; прекрасно пела, играла на рояле и на гитаре. Сесть за такой рояль было бы величайшим удовольствием.

Кьяра ласково провела рукой по черному полированному боку. А затем, неожиданно для себя, уселась на вертящийся табурет и откинула крышку. Руки ее мягко опустились на клавиши, и инструмент тут же благодарно откликнулся низким густым рокотом. Забыв обо всем на свете, она заиграла, – почему-то ей вспомнился Шопен.

Как давно она не садилась за рояль! Пальцы отвыкли. А ведь когда-то она мечтала стать пианисткой… Но это было до рождения Филиппо. А с тех пор, как они переехали в Америку, играть ей приходилось редко – в основном в тех домах, где она работала воспитательницей.

Она не слышала, как открылась дверь, как тихо вошел в комнату синьор Виченци.

– Моя жена тоже любила эту мелодию.

Вздрогнув от неожиданности, Кьяра резко оборвала игру.

– Извините, – сказала она виновато. – Мне не следовало садиться за рояль без спроса.

– Ничего страшного, – улыбнулся синьор Виченци. – Мне было приятно слышать, что инструмент ожил. Если есть рояль, значит, должен быть кто-то, кто будет на нем играть. А вы хорошо играете.

– Спасибо, – ответила она смущенно. – Все же мне надо было сначала спросить разрешения.

Он слегка передернул плечами.

– Относитесь к этому дому, как к своему собственному. Вы ведь здесь живете. Играйте на здоровье. Может быть, вам даже удастся снова заинтересовать Филиппо. Когда-то он неплохо играл. Но после смерти матери практически не притрагивается к инструменту.

– Это понятно, особенно если они играли вместе. – Кьяра старалась говорить легко. – Я могу попытаться его увлечь, но не уверена в положительном результате.

– Кто знает. Впрочем, Филиппо сейчас предпочитает подвижные игры на свежем воздухе. Тлетворное влияние английской школы, – пошутил он. – Кстати, вы умеете играть в теннис?

– Ну… смогу отличить один конец ракетки от другого.

Синьор Виченци весело рассмеялся.

– Почему-то мне кажется, что вы сумеете постоять за себя в любой игре. Я собирался посидеть на террасе. Не составите мне компанию?

– Почему бы и нет.

Кьяра легко поднялась из-за рояля, закрыла крышку. Синьор Никколо уже стоял в дверях, поджидая ее. Встретившись с взглядом его глубоких серо-зеленых глаз, она вдруг ощутила во всем теле странную легкость. Глаза его притягивали ее к себе как магнит, а за внешней мягкостью обхождения чувствовалась спокойная твердость. Если он раскроет ее обман, придется отвечать по всей строгости. Но он не раскроет. Никто ни о чем не догадается.

– О чем задумались? – спросил синьор Виченци с улыбкой. – Вас что-то беспокоит?

– Вовсе нет, – Кьяра тряхнула головой. – А Филиппо к нам не присоединится?

– Все зависит от того, как долго он пробудет с Султаном, это его конь, – пояснил он.

Синьор Никколо шел рядом с Кьярой. Девушка невольно отметила, какой он стройный и сильный, как перекатываются мускулы у него под рубашкой. Во время интервью она на это не обратила внимания, но сейчас… исходящая от него сила будоражила ее. Лучше бы он был не такой симпатичный, мелькнуло у нее внезапно.

– Вы хорошо ездите верхом?

– С лошади еще ни разу не падала. – Ей не хотелось признаваться в своем неумении. – А Филиппо в теннис играет? У вас есть корт?

– Да. Он там, дальше, от дома его не видно.

– А вам никогда не хотелось переехать в дом поменьше?

– Вы имеете в виду после смерти Лауры? Нет. – Он покачал головой. – Как я могу? Это дом моего отца, и деда, и прадеда. Я люблю его. И Лаура любила. Надеюсь, и Филиппо тоже. Конечно, не очень практично жить вдвоем в таком большом здании. Но для нас это родной дом. Мы не хотим расставаться с ним.

А также и с воспоминаниями, мысленно добавила Кьяра. Было очевидно, что Виченци искренне любил свою жену. Вряд ли какая-либо другая женщина сможет занять ее место в его сердце, подумала она вдруг с легкой досадой.

На улице все еще было очень жарко, хотя день уже клонился к вечеру. Солнце позолотило деревья, луг и цветы в саду, придав всему пейзажу нереально-сказочный вид.

Сидя на террасе в низком плетеном кресле и потягивая виноградный сок, Кьяра отчаянно пыталась придумать тему для разговора. Но в голову лезли какие-то посторонние мысли. Сама того не желая, она краем глаза все время косилась на графа. Странно, как могла она не заметить его привлекательности с первого момента их встречи. Он слишком хорош собой, и это отвлекает ее от ее цели, заставляет думать не о том.

– Почему вы не замужем?

Вопрос застал Кьяру врасплох. Можно было подумать, что синьор Виченци каким-то образом подслушал ее мысли. Вздрогнув как от щипка, она поспешно выпрямилась в кресле.