Лавандовое утро - Джуд Деверо

— У меня все получится, — сказала Джос, глядя на свое отражение в зеркале. — Все получится. — Она была одета консервативно, в темную юбку и накрахмаленную белую блузку, именно так учила ее одеваться мисс Эди. Обруч на голове, русые волосы по плечам, едва заметный макияж. Если Джоселин что-то и знала о городе Эдилин в штате Виргиния, так только то, что мисс Эди выросла там. Поэтому Джоселин не хотела ехать туда в джинсах и открытой майке, опасаясь шокировать местных жителей.

Она взяла ключи от машины, ухватила за ручку большой черный чемодан и покатила его к двери. Сегодня она будет ночевать в своем собственном доме. В доме, который она никогда не видела, никогда даже не слышала о нем, пока адвокат не сообщил, что она получила наследство.

Пару дней назад Джос сидела в офисе адвоката в Бока-Рейтон во Флориде, одетая во все черное, с жемчугом мисс Эди на шее. Прошло несколько месяцев со дня похорон, но в завещании значилось, что оно должно быть вскрыто в первый день мая после смерти Эдилин Харкорт. Если бы она умерла первого июня, то пришлось бы ждать еще одиннадцать месяцев. Но она умерла во сне, в своей постели как раз на Новый год, поэтому прошло всего четыре месяца.

Рядом с Джос сидел ее отец, а подле него — мачеха и две сводные сестры: Белинда и Эшли, теперь известные как Белл и Эш. Благодаря неутомимым усилиям их матери они стали моделями, средствам массовой информации особенно нравилось, что они близнецы. В последние десять лет они появлялись на обложках всех глянцевых журналов и путешествовали по миру, демонстрируя одежду разных дизайнеров. Когда они заходили в торговые центры, толпы девчонок преследовали их с визгом восторга, а мужчины всех возрастов смотрели на них с вожделением.

По мнению Джос, из-за всей этой славы близнецы так и не повзрослели. Будучи детьми, Белинда и Эшли придумывали всякие шалости и жаловались матери, сваливая все на Джос. Луиза обычно долго смотрела на свою падчерицу, потом говорила: «Подожди, вот вернется отец…» Но отец просто качал головой и делал все, чтобы избежать разбирательства… Главная цель его жизни заключалась в удовольствиях, а не в воспитании трех дочерей. Он обожал возиться в гараже, его жена и ее высоченные падчерицы разделяли его увлечение. Джоселин же шла к мисс Эди.

— И что же эта старая ведьма оставила тебе? — спросила Белл, вытягивая длинную шею, чтобы увидеть Джоселин в дальнем углу адвокатской конторы.

Для Джос никогда не представляло трудностей различать сестер. Белл была поумнее, лидер по натуре, а Эш тупо делала все, что приказывала ей сестра.

— Свою любовь, — сказала Джоселин, не глядя на сестер.

Белл в данный момент была замужем, причем в третий раз, но ее мать намекала, что и этот брак недолговечен.

— Бедняжка, — вздыхала Луиза. — Эти мужики не понимают, каким сокровищем обладают.

— Они не понимают, почему замужняя женщина считает, что вправе заводить романы, — как-то пробормотала Джос.

— Что? — резко переспросила Луиза таким тоном, словно хотела сказать: «Подожди, вот вернется отец…» Она никак не могла понять, что ее «девочкам» скоро стукнет тридцать и что их недолгая слава на исходе. Как раз на прошлой неделе Джос прочитала, что появились две восемнадцатилетние модели — «новые Белл и Эш».

Джоселин никогда не завидовала ни славе близнецов, ни той удаче, которая выпала на их долю. Для нее они оставались злюками и врединами: всегда в плохом настроении, вечно всем завидуют и переживают, если их имена не упоминаются в колонке светских сплетен. Когда они были детьми, то ужасно завидовали Джоселин, потому что она проводила много времени в доме «этой богачки». Они отказывались верить, что мисс Эди не снабжает Джос полными сумками денег.

— Если она ничего тебе не дает, тогда зачем ты к ней ходишь?

— Потому что я люблю ее! — говорила Джоселин снова и снова. — Нет. Я обожаю ее!

— Ах вот как?! — цедили они сквозь зубы и многозначительно щурились, будто бы знали что-то такое, чего не знал никто.

Джос либо захлопывала перед их носами дверь в свою спальню, либо шла к мисс Эди.

Но теперь мисс Эди ушла навсегда, и Джоселин пригласили, чтобы ознакомить с завещанием. Адвокат, который выглядел еще старше, чем мисс Эди, сел около двери и осмотрел всех собравшихся.

— Мне было сказано, что это касается только мисс Джоселин, — заявил он, глядя на Джос.

Затем посмотрел на ее отца, требуя объяснений.

— Я… хмм… — пробормотал Гэри Минтон.

Годы были добры к нему, его все еще можно было назвать красивым мужчиной. Темные волосы, которых едва коснулась седина, и темные брови делали его моложе, чем он был на самом деле.

— У нас есть свои интересы, — сказала его жена.

Казалось, что все те годы, которые не коснулись Гэри, отпечатались на ее лице. Солнце, сигареты и ветер покрыли ее кожу морщинами, и она выглядела как высохшая мумия.

— Вы не возражаете против нашего присутствия? — обращаясь к адвокату, капризно спросила Белл.

Близнецы были одеты в мини-юбки, их знаменитые ноги вытянулись почти до его стола.

Мистер Джонсон посмотрел на девиц поверх очков и едва заметно нахмурился. Казалось, он хотел сказать им, чтобы они прикрылись. Он снова перевел взгляд на Джоселин, заметил ее простой черный костюм с белой накрахмаленной блузкой, жемчужное ожерелье на шее и улыбнулся:

— Если мисс Джоселин не возражает, вы можете остаться.

— О, подумать только! — воскликнула Эш. — Мисс Джоселин! Мисс ученая. Ты будешь читать нам книжки?

— Думаю, вам это не повредило бы, — ответила Джоселин, не спуская глаз с адвоката. — Они могут остаться. Все равно они узнают подробности.

— Что ж, тогда начнем. — Он посмотрел на бумаги. — Вообще-то Эдилин Харкорт оставила вам, Джоселин Минтон, все.

— И сколько же это будет? — быстро спросила Белл.

Мистер Джонсон повернулся к ней.

— Я не имею права посвящать вас в детали. Хотя мисс Джоселин позволила вам остаться, ничего вслух оглашать не буду. А теперь прошу извинить, у меня много работы. — Он взял коричневую папку и подвинул ее к Джоселин: — Вся информация здесь. Вы можете просмотреть документы, когда сочтете нужным.

Джос встала.

— Спасибо, — сказала она, беря папку. — Я прочту позже.

— Надеюсь, что вы ознакомитесь с документами без посторонних. Эдилин написала о том, что, по-моему, касается только вас.

— Всё ей одной? — спросила Эш, наконец-то поняв суть сказанного. — А как же мы? Мы все время навещали ее…

Морщинистое лицо мистера Джонсона расплылось в улыбке.

— Как я мог забыть? — Он вытащил из кармана ключ и отпер ящик письменного стола. — Она оставила вам это.

Он протянул им два маленьких мешочка из голубого атласа, содержимое постукивало, как будто там были драгоценности.