Фильм для любимого - Хелен Бьянчин

Что будет совсем не простым делом, подумала она, принимая во внимание неразговорчивость и замкнутость этого красавчика.

Вчера для утренней части интервью она предложила ему надеть светлую, не слишком вычурную одежду. Испанец явился в брюках от Армани и рубашке от Версаче. Она готова была поклясться, что обе модели видела на последнем показе мод.

— Пожалуй, можно начинать, — сказала Ариана, когда Тони кивнул, намекая на полную боевую готовность. — Только…

Она взглянула в его темные глаза и… забыла, что хотела сказать. Почему ее клиент оказался высоким, широкоплечим красавцем, а не маленьким, толстым лысеющим мужичком?

— Только что? — Маноло вернул ее к действительности.

— Я бы хотела нанести на ваше лицо немного грима, — заявила она, открывая небольшую коробочку, которую всегда возила с собой. — Совсем немного.

— Нет. — Твердый бархатный голос заставил кровь на мгновение застыть в ее венах.

— Речь идет только о небольшом количестве пудры.

— Нет.

Они еще не начали интервью, но уже столкнулись с трудностями.

— Это обычная процедура.

— От которой я отказываюсь.

Значит, никакой косметики. Ну что ж.

— Садитесь, пожалуйста. — Это прозвучало больше как повеление.

Он посмотрел на нее с легкой ухмылкой.

— А если я предпочитаю стоять?

Он играл с ней.

— Мистер дель Гардо…

— Мне кажется, мы договорились перейти на неформальные отношения.

Ну и уик-энд ей предстоит!

— Маноло…

Он послушно кивнул и сел на диван.

— Спасибо, — поблагодарила его Ариана, хотя внутри у нее все кипело от раздражения.

— Сейчас я прикреплю к вашей рубашке микрофон, — сообщил Тони, подходя к мистеру дель Гардо.

Она должна полностью контролировать ситуацию. Это не первый такой тип в ее практике, она справится. У нее королевское терпение. Если его не иметь, то нечего и думать о журналистской карьере.

— Для меня важно, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Все, что будет записано, вы увидите первым, и все ваши замечания будут учтены.

— Если вы покажете что-нибудь без моего согласия, я подам в суд, — спокойно сказал он.

— Договорились. — Ариана выдавила из себя улыбку.

Час спустя она знала не намного больше того, что было собрано в ее файле из разных печатных источников. Это значит, что ей нужно приложить больше усилий.

— Расскажите о своем детстве. Наверное, непросто подростку жить в одном из беднейших кварталов города.

Он улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Вы хотите, чтобы я нарисовал вам картинку?

Грязные улицы, затхлые квартирки размером с кроличьи норки, нищета, выживание, балансирование на границе закона — такая обстановка, где один шаг в сторону мог закончиться ударом ножа под ребро.

— Похоже, вам действительно нелегко пришлось.

Он сомневался, что она способна понять, насколько это нелегко — вкалывать с утра до вечера и с вечера до утра, практически без сна, часто идя на риск, на который способны только отчаянные храбрецы или сумасшедшие.

— Я делал все, чтобы выжить.

— Может, вы расскажете об этом поподробнее?

В его глазах блеснула усмешка.

— Не думаю, что нужно уделять такое пристальное внимание моей юности.

Крепкий орешек!

— Это самозащита или стремление поглубже захоронить свое прошлое?

Он не двинулся, но было видно, что все его тело напряглось. В комнате повисла гробовая тишина, и Ариана ждала взрыва, которым она должна была, по всей видимости, нарушиться.

Ничего такого, однако, не произошло, и в его взгляде по-прежнему она видела эту каменную стену, сломать которую казалось совершенно невозможно. Но Ариана понимала, что во что бы то ни стало должна преодолеть ее, для этого она и приехала сюда.

Ее мысли были так заняты подбором ключика к сердцу испанца, что она не сразу заметила, как мистер дель Гардо резко встал и направился к выходу.

— Вы должны меня извинить.

Только сейчас она услышала истошный крик ребенка.

Попросив Тони выключить аппаратуру, она вышла вслед за хозяином в холл и… застыла на месте от увиденного зрелища: Маноло дель Гардо укачивал ребенка.

Услышав ее шаги, он смерил Ариану недружелюбным взглядом.

— Ваше присутствие здесь нежелательно. — Его голос прозвучал угрожающе мягко.

Ребенок закричал с еще большей силой. Как ей хотелось взять его на руки и попытаться успокоить!

— Не волнуйтесь. Аппаратура отключена.

Ариана знала о печальной кончине его бывшей жены, знала и о существовании дочери, ни одной фотографии которой прессе так и не удалось раздобыть.

Ребенок продолжал кричать.

— У нее колика, — не выдержала Ариана.

— Не знал, что у вас есть еще и медицинское образование, — произнес он, ухмыльнувшись.

Ей хотелось его ударить. Но вместо этого она глубоко вдохнула и медленно досчитала до трех.

— Мы подождем, пока вы передадите ребенка няне.

— Тогда вам придется долго ждать. Последняя няня вчера уволилась, а следующая появится не раньше следующей недели.

— Мне очень жаль.

Что это, думал он, искреннее сочувствие или просто дань вежливости? Скорее всего, второе.

— Продолжим после обеда, — сказал он, взглянув на часы. — В два.

Мистер дель Гардо направился к лестнице, а Ариана вернулась в комнату, где проходило интервью. Тони просматривал то, что получилось.

— У нас перерыв?

— Мы уволены до двух часов. — Она села на диван. — Что ты думаешь?

— Мистер дель Гардо — лед. Чтобы его расколоть, тебе нужно превратиться в ледокол.

— Ты думаешь, у меня получится?

— Честно говоря, уже не уверен.

Ариана внимательно просмотрела начало интервью и записала в блокнот несколько замечаний.

До обеда еще оставалось около получаса, и она решила подышать свежим воздухом.

— Пойду прогуляюсь.

— Будешь изучать жизнь растений?

— У тебя есть более интересные предложения?

Он недобро улыбнулся.

— В тренажерном зале висит груша. Можно побоксировать, чтобы избавиться от отрицательной энергии.