Весь жар - Энн Мэтер

— Конечно.

— Но это невозможно! Совершенно невозможно!

Димитри нахмурился.

— Почему?

— Я работаю. Я не могу уехать… просто так! — воскликнула Джоанна.

— Значит, бросьте свою работу. Отец обеспечит вас, — в голосе Димитри явно слышалось презрение.

Джоанна сердито взглянула на него.

— Я предпочитаю ни от кого не зависеть, — тихо возразила она.

Он пожал плечами.

— Кем вы работаете?

— Секретарем у группы практикующих врачей.

— Человеку такой профессии легко найти замену, — сухо отметил он.

— Да. Но мне работа нравится, — горячо возразила Джоанна. — И отпуск у меня назначен на июнь. В июне я выхожу замуж.

— В самом деле? — голос Димитри звучал холодно и сухо. — А в это время ваш отец будет медленно умирать.

Джоанна охнула и склонила голову.

— Это жестоко, — прошептала она.

Димитри набрал в грудь побольше воздуха. Он знал, что говорил с ней жестоко, но он боролся за душевный покой Мэта. Ему до сих пор даже в голову не приходило, что она может отказаться. Возвратиться к Мэту и сообщить о ее отказе было бы немыслимо. Надо как-то заставить ее понять. Он крепко сжал кулаки, сожалея, что не в его силах просто заставить ее подчиниться. Поэтому он использует любые средства, и даже боль в ее взгляде не остановит его и не помешает изменить свой план.

— Вы когда-нибудь бывали в Греции, мисс Николас? — спросил он.

Джоанна подняла глаза.

— Нет. Когда мои родители были женаты, отец работал в Лондоне.

Димитри подумал.

— Полагаю, вы знаете, что ваш отец — грек, — отрывисто осведомился он.

Джоанна насторожилась.

— Конечно.

— Вы послали письмо в адрес фирмы в Афинах. Разве вам не известно, где живет отец?

— А почему я должна это знать? — резко спросила она.

Димитри пожал плечами.

— У него вилла на острове. Под названием Дионисиус. Они с Андреа переехали туда около десяти лет назад.

— Это меня не интересует.

— Да что вы? Неужели вам ни капельки не любопытно узнать что-то о вашем отце? Или о его второй жене? Или о вашей сводной сестре?

— Чего вы добиваетесь, мистер Кастро?

Димитри сжал кулаки.

— Я пытаюсь заставить вас мыслить разумно, мисс Николас, — разъяренно заявил он. — И еще я изо всех сил стараюсь сдержаться и не обращать внимания на ваше вызывающее поведение!

— Что вы хотите этим сказать? — возмущенно спросила она.

— Только то, что вы настоящая эгоистка, мисс Николас, если можете как ни в чем не бывало продолжать свою жизнь, нисколько не беспокоясь о человеке, благодаря которому появились на свет! — его смуглое лицо исказилось от гнева, и Джоанна вздрогнула.

— И чего же вы от меня хотите? — воскликнула она.

— Чтобы вы поехали на Дионисиус! — резко заявил он. — Я бы хотел, чтобы вы сделали счастливым умирающего!

Она прижала ладони к горящим щекам.

— А как же моя семья? Мой жених?

— Я не прошу вас бросить жениха, — нетерпеливо возразил Димитри. — Но ведь до июня можно найти достаточно времени для того, чтобы навестить отца!

Джоанна растерялась.

— А моя работа… — еле вымолвила она.

— Бросьте ее! — холодно приказал он. — В июне вы, наверняка, все равно бросите работать.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Вы же сказали, что выйдете замуж, — отрывисто напомнил он ей.

— В Англии жена не обязана бросать работу, — возразила Джоанна немного насмешливо.

Димитри склонил темную голову.

— Очень жаль, — равнодушно прокомментировал он.

Джоанна покачала головой.

— Мне нужно время, чтобы подумать… поговорить с женихом.

— Насколько я понял, молодой человек, которого я видел на кладбище, и есть ваш жених?

— Верно.

Димитри состроил презрительную гримасу.

— Могу себе представить, насколько это будет неприятно, — заметил он. — Не думаю, что он примет мое предложение с энтузиазмом.

Джоанна вздохнула.

— Джимми любит быть хозяином положения, — признала она.

— К тому же он очень глуп, если воображает, что такая независимая женщина, как вы, станет терпеть подобное отношение, — сообщил свои наблюдения Димитри.

Глаза Джоанны потемнели.

— Я не желаю знать ваше мнение, мистер Кастро, — резко отпарировала она. — Джимми и его родители были очень добры к нам с мамой.

Голос ее чуть заметно дрогнул, и Димитри вспомнил о том, что ей пришлось сегодня испытать. И почувствовал собственную усталость.

— Хорошо, мисс Николас, — согласился он. — Вы даете мне слово, что подумаете о моем предложении… о предложении вашего отца?

Джоанна кивнула.

— У меня нет выбора, — ответила она. — Вопреки вашему мнению, мистер Кастро, я не бесчувственная, и если говорить правду, то возможность встретиться с отцом волнует меня. — Она прикусила губу. — Ужасное признание, не так ли, тем более в день похорон моей матери?

Димитри выразительно повел плечами.

— Было бы неестественно, если бы вам не было интересно познакомиться с собственным отцом, — спокойно ответил он. — Все мы только люди, мисс Николас.

Джоанна вздохнула.

— С человеческими чувствами и слабостями, — добавила она.

Димитри направился к дверям.

— Пойдемте, — сказал он, — я отвезу вас домой.

— Я предпочла бы побыть одна, — твердо заявила она. — Я сообщу вам о своем решении завтра.

— В двенадцать.

Димитри говорил холодно и деловито: пока он и не мог ей сочувствовать. Она кивнула, и после ее ухода Димитри быстро прошел в свой номер. Налил себе чистого виски, ослабил узел галстука и бросился на кровать. Он чувствовал огромное облегчение, оттого что разговор их закончился, и в то же время сознавал, что есть в Джоанне Николас нечто совершенно особенное, что не позволяло ему сразу перестать думать о ней. Даже так сердито распекая ее там, внизу, он чувствовал, как сильна ее притягательность, помимо его воли пришли в волнение его чувства. Ему было отчасти забавно наблюдать за этой своей слабостью, и он заставил себя направить размышления в другое русло.