Женщина не прощает - Наталья Будянская

— М-м-м, — мычал супруг, тыкая в мою сторону указательным пальцем.

— Да, внешность претерпела кое-какие метаморфозы, — согласилась я.

— Мы-мы-ммм, — тряс головой Вадим.

— Твое мнение я полностью разделяю. Но ты смелый и сильный мужчина. И совсем меня не боишься, — уговаривала я мужа.

— А-а… м-м-м…

— Да, это я — твоя жена.

— Ч-что с тобой с-случилось?

— Кажется, это сложное отравление.

— Что?

— Меня отравили.

— Что ты говоришь?

Вадим высунулся из-под одеяла и подполз поближе.

— Настя, что с твоим лицом??? А волосы где?

Выпучив глаза, Вадим продолжал бормотать себе под нос:

— Куда же волосы подевались? Отпали, что ли? Это все, что есть? — тыкал он в худенький пучок на темечке.

У человека шок. И ведет он себя неадекватно. Я дала мужчине пару минут привыкнуть к новому образу жены. Вадим ползал по кровати, мычал и смотрел испуганно. Я заговорила снова:

— Помнишь длинноносую даму, похожую на высохшего кузнечика, с комком пряжи на голове?

Вадим перестал мычать.

— Какой пряжи? — не понял он.

— Ну, таких волос поносного цвета. Рядом со мной сидела.

Вадим кивнул.

— Я слышала в туалете ее разговор. Она тебя ненавидит. И меня вместе с тобой. Думаю, что она причастна к тому, как я сейчас выгляжу.

— Мишкина жена. Ты думаешь, она тебя отравила?

— Уверена. Если окажется, что никто из гостей не пострадал, значит, меня отравили. Ядом. Понимаешь, ядом! Целенаправленно сыпали яд в рюмку, чтоб нанести вред здоровью. Возможно, хотели убить. Убить твою жену, Вадим. Чтоб тебе жилось несчастливо. Она так и сказала: «Ненавижу его». Понял?

Вадим сжал челюсти, глаза до краев наполнились злобой. Он соскочил с кровати, нашел мобильный и стал звонить Михаилу.

— Нет связи.

Вадим отбросил трубку и посмотрел на часы.

— Рано еще, — подтвердила я.

— Поехали!

— Куда?

— В больницу.

Совсем некстати запиликал мой мобильный.

— Кто это?

Вадим старался не смотреть мне в лицо, быстро одевался.

Я взяла телефон, пробежала глазами текст и зачитала вслух:

«Настя, ты сказала Вадиму, что идешь завтра со мной на концерт Монатика? Ответь срочно».

— Снежана, интересуется.

Я отложила телефон. Вадим заморгал.

— Твоя подруга? А ей чего не спится? И кто такой Монатик?

Снежана — жена Леонида Маслова, одного из компаньонов Вадима.

— Да, — улыбнулась я. — Это певец такой современный.

От улыбки щеки неприятно заныли, как после наркоза. Губы слегка потрескались. Лицо болело до самого затылка.

— Поехали, — спохватился супруг.

В клинике я провела целые сутки. Бесконечные анализы, промывание желудка, капельницы, ультразвуковые исследования. Все это меня так измотало, что ночь пролетела без сновидений. Утром улыбчивый доктор со взрослым лицом озвучил диагноз, который я и без него знала: «отравление, не связанное с пищевыми продуктами».

— Вам повезло, что в организм попала небольшая доза препарата, иначе последствия были бы куда серьезнее.

— Вы имеете в виду смерть? — бесцветными губами прошептала я.

— Нет, убить диоксин не способен, но нанести непоправимый вред коже ему под силу.

Я потрогала свое лицо. Кожа превратилась в бугристую корку.

— Вам повезло, — в который раз повторил доктор.

— Да, я везучая, — пыталась пошутить, но улыбка губы не задела.

— Первое время вам будет казаться, что лицо похоже на резиновую маску, но это вскоре пройдет. Мы почистили кровь и печень. Принимайте эти медикаменты согласно инструкции, и скоро вернете себе прежний облик.

Он протянул листок со списком. Я посмотрела на список, потом на доктора.

— Когда меня выпишут?

— Сегодня. Мы позвонили вашему мужу, он в дороге.

Неделю я провалялась дома, не выходя на улицу. Тело покрылось мелкой сыпью и постоянно чесалось. Я принимала помимо списка успокоительные пилюли, чтоб не расчесывать ранки и не усугублять состояние. Температура в течение дня то подскакивала, то внезапно снижалась, резвясь, как первоклашка на качелях. Живот периодически ныл и отдавал боковой резью, приходилось мчаться в туалет и надолго прятаться за спасительной дверью. Голова стабильно гудела, как церковный колокол. Спасали пилюли со снотворным эффектом, которые я глотала горстями. Утром, в обед, вечером. Утром, в обед, вечером. Дни слились в одну сплошную линию, где есть только боль, сыпь, рези, температура и туалет.

Все эти недомогания жутко бесили. Чтоб поскорее вернуться к привычному ритму жизни и вновь обрести привычную внешность, я выполняла все рекомендации лечащего врача. Принимала лекарства, много спала и не смотрела на себя в зеркало.

Не знаю, сколько бы времени я провела в таком анабиозном состоянии, если бы не Снежанка. Телефон разрывался от обилия сообщений, касающихся предстоящего концерта, куда она так страстно меня зазывала. Она не знала о моем состоянии, и рассказывать не хотелось. Снежана хоть и подруга, но болтливая до невозможности. Зачем мне лишние проблемы, сплетни, слухи? Вадим разбирался с Михаилом, но тот клятвенно заверял, что его жена ни при чем. Я же настаивала на своей версии: отравитель — мадам Крюкова.

— Настя, ты куда пропала?

Снежане удалось дозвониться в период моего бодрствования.

— Включи камеру на телефоне, чтоб я убедилась, что разговариваю с тобой, — требовательно склоняла к видеосвязи.

И пока я пыталась вспомнить опухшим от таблеток мозгом, где у меня волшебная кнопка переключения на телефоне, подруга продолжала:

— Ты такую премьеру пропустила в воскресенье! Как ты могла? Были все: Голиковы, Петровы, экранные звезды, твоя любимая ведущая, мы с Леньчиком, тот скандальный продюсер и режиссер, что номинировался на Оскар. Как ты могла пропустить это мероприятие? На тебя совсем не похоже.

Наконец, мне удалось включить камеру, я попыталась улыбнуться:

— А ЭТО на меня похоже? Как ты думаешь?

Снежана замерла. Потрясла телефоном в надежде, что изображение исчезнет. Поморгала часто-часто, решилась переспросить:

— Кто это?

— Я, твоя подруга. Не узнаешь?

— Что с тобой? Неудачное мезо или аллергия на ботокс?

— Аллергия на яд. Меня попытались отравить.