Хрустальная сказка - Пенни Джордан

– Да ты и сама прекрасно справишься, – заверила Бет. – Ведь моя помощь нужна, лишь когда дело доходит до деталей. Вот, например, этот пурпурный дамаст с золотой бахромой по краям будет смотреться очень экстравагантно, – разглядывая журнал, предложила она новинку Ди.

– Да, но слишком контрастно... – протянула та в сомнении.

– Вот именно! Для зимы, особенно в праздники, это то, что нужно, – заявила Бет с видом знатока. – А ближе к лету можно подобрать оттенки помягче. Окна твоей гостиной выходят в сад, и, если добавить нежные цвета, зелень за окнами будет гармонировать с отделкой комнаты.

Бет посмотрела на часы и поднялась с кресла: было уже поздно, пора отправляться домой.

– Не забудь, – напутствовала Ди, – если понадобится помощь, дай мне знать. Анна, конечно, иногда стоит за прилавком, когда вы с Келли заняты, но... – Она замолчала, видя, как Бет мотает головой.

– Сейчас Бард ни за что не позволит Анне уйти куда-то без него. Она уже устала говорить ему, что беременность – это нормальное состояние и что не стоит так волноваться, но он не слушает и обращается с ней как с маленьким ребенком.

– Да, Бард слишком усердствует, – беззлобно усмехнулась Ди. – Когда мы ходили на ярмарку цветов, он был возмущен, узнав, что я позволила Анне нести коробку с семенами. Кстати, по-моему, Бард до конца не простил меня, после того как я однажды попросила его уйти. Это было еще до их свадьбы. Он пришел пообщаться с Анной, а мы с ней как раз сплетничали именно о нем.

– Не переживай, – успокоила Бет, – он не злопамятный, а когда родится ребенок, Бард и вовсе станет самым добрым человеком на свете.

Бард был ей симпатичен, и она от души радовалась за свою крестную, нашедшую с ним счастье. Однако они с Ди все время сталкиваются лбами. Характеры у обоих сложные. Правда, Бард никогда не переходил границ дозволенного. А что сказать об Алексе Эндрюсе?

Алекс. Он просто чудовище. Наверняка умер бы со смеху, узнав, в каком затруднительном положении Бет сейчас оказалась. И уж точно добавил бы свое коронное: «Я же говорил...»

Девушка оставила свой маленький автомобиль у магазина и через черный ход поднялась в уютную квартирку, которую последние годы снимала вместе с Келли. Алекс Эндрюс! Она все еще думала о нем.

Алекс Эндрюс или, точнее, Алекс Карл Эндрюс...

– Меня назвали так в честь этого моста, – говорил он ей мягким голосом на легендарном Карловом мосту в Праге. – Дед рассказывал об этом, часто напоминая о моих чешских корнях.

– Поэтому ты сейчас здесь? – заинтересовалась тогда Бет, забыв о своей решимости быть равнодушной и во всем к нему подозрительной.

– Да, – просто ответил он. – Мои родители переехали сюда в девяносто третьем. Жаль, но дед умер, не дождавшись этого дня. – В глазах Алекса была печаль. – Он, моя бабушка и моя мать, когда ей было лишь два года, уехали из Праги в сорок шестом. Мама, конечно, почти ничего не помнит о тех днях, а вот дед... – Он запнулся. У Бет в горле застрял ком, когда она увидела слезу на щеке у Алекса. Ей безумно хотелось протянуть руку и ласково погладить его лицо, смахнуть эту слезинку, но она не забывала контролировать себя и сдержалась. – Он мечтал вернуться сюда, – продолжал Алекс. – Ведь это была его родина. Дед не радовался тому, как устроился в Англии, – его домом всегда оставалась Прага. Я помню, как он навещал меня в Кембридже. «Да, здесь красиво, – сказал он мне однажды, когда мы пошли кататься на лодке. – Но разве эта речка может сравниться с той, что течет через Прагу!.. Ты не поймешь меня, пока сам не побываешь в этом чудесном городе и не увидишь Влтаву и Карлов мост».

– А теперь? – нежно спросила Бет. – Теперь ты понимаешь, почему он так говорил?

– Да, – тихо ответил Алекс. – Я считал себя британцем, пока не приехал сюда. О том, что во мне течет чешская кровь, я узнал из рассказов деда. Однако многочисленные истории о нашем родовом замке и землях вокруг, о бесценных сокровищах и старинной мебели, принадлежавших нашему клану, для меня были всего лишь удивительными сказками. Я с удовольствием слушал их, но никогда не воспринимал всерьез. – Алекс пожал плечами. – Я не чувствовал никаких потерь, пока жил в Англии, и, естественно, не искал того, чего лично у меня не отнимали. Но однажды я приехал сюда и тогда... тогда осознал, чего мне всегда недоставало. Я понял, что в душе стремился именно сюда, в свое родовое гнездо.

– Ты останешься тут? – спросила Бет, увлеченная разговором.

– Увы... нет, – ответил Алекс. – Не могу. Не сейчас.

Именно в этот момент и начался страшный ливень. Алекс схватил Бет за руку, и они побежали к небольшой укромной нише в арке моста. Там он совершенно неожиданно для Бет признался ей в любви. Это было невероятно... слишком скоро, слишком нереально. Скорее всего, у него были свои планы на ее счет, поэтому он так поспешил с признанием, а иначе он никогда бы ей такого не сказал. Алекс может влюбиться в серую мышку? Зачем? Почему?

– Нет! Так не бывает! Я не хочу даже слышать об этом! – отрезала она, выбегая из укрытия.

Впервые Бет встретила Алекса в отеле, где остановилась.

Портье на ее вопрос о переводчике с сожалением сообщил, что из-за различных деловых конференций, проходящих в городе, все хорошие специалисты, знающие языки, заняты. Бет готова была расплакаться от досады. Без переводчика она не сможет закончить свои дела в Чешской Республике. Она так и сказала портье, но в ответ на все ее мольбы тот лишь развел руками.

– Сожалею, но наш отель не может сейчас вам помочь. Как только один из переводчиков, сотрудничающих с нами, освободится, мы дадим вам знать.

Расстроенная, девушка опустила голову. Вдруг опять вспомнила о Джулиане Коксе. Совсем немного времени прошло с момента их неприятного расставания, поэтому сейчас к растерянности примешивалось чувство обиды, еще догоравшее в раненом сердце Бет. Из слов портье было совершенно неясно, сколько придется ждать свободного переводчика, а ведь ей надо успеть с заказом к Рождеству.

Бет старалась отогнать нахлынувшие неожиданно воспоминания, подавить эмоции, мешающие трезво оценить обстановку, но слезы отчаяния все равно наворачивались на глаза.

– Извините, я случайно услышал ваш разговор с портье, – обратился к ней очень симпатичный молодой человек, стоявший в метре от Бет у стойки. – Не сочтите меня наглецом, но может быть, я смогу быть вам полезен?

Он свободно говорил по-английски. Скорее всего, это его родной язык, подумала Бет.

– Вы из Англии? – поинтересовалась она.

– Да, я там родился, – моментально отозвался мужчина, одарив девушку теплой улыбкой.

Но, несмотря на его привлекательность, Бет оставалась достаточно сдержанной. После недавнего предательства Джулиана Кокса она не хотела связываться с мужчинами вообще, тем более с такими симпатичными.

– Я тоже знаю английский, – язвительно (как показалось бы непосвященному, без всякой на то причины) ответила она.