Все закончится на нас - Колин Гувер

– Ты произнесла ее?

Я кивнула:

– Ага. Сегодня утром. – Я села и подобрала под себя ноги, продолжая смотреть на него. – Хочешь ее услышать?

Райл улыбнулся:

– Обязательно.

Я сложила руки на коленях и сделала глубокий вдох.

– Я понятия не имела, что говорить. Примерно за час до похорон я сказала матери, что не хочу ничего говорить у гроба. Она ответила, что это просто и что мой отец хотел бы, чтобы я это сделала. По ее словам, мне нужно было всего лишь подняться на возвышение и сказать пять хороших вещей о моем отце. Ну… именно это я и сделала.

Райл приподнялся на локте, явно заинтересованный. По выражению моего лица он догадался, что дальше будет хуже.

– О нет, Лили! Что ты сделала?

– Вот что. Позволь мне продемонстрировать тебе. – Я встала, обошла свое кресло, выпрямилась. Я вела себя так, будто стою перед полным залом, как это было утром. Я откашлялась.

– Здравствуйте. Меня зовут Лили Блум, я дочь покойного Эндрю Блума. Благодарю вас всех за то, что вы присоединились к нам сегодня, когда мы оплакиваем нашу потерю. Мне бы хотелось почтить память моего отца, рассказав вам пять хороших вещей о нем. Первое…

Я посмотрела на Райла и пожала плечами:

– Вот и все.

Он сел.

– То есть как все?

Я снова улеглась на свой шезлонг.

– Я стояла добрых две минуты, не говоря больше ни слова. Я не могла сказать ничего хорошего о моем отце, поэтому я просто молча стояла перед толпой, пока моя мать не поняла, что я делаю, и не послала моего дядю, чтобы тот увел меня.

Райл покачал головой:

– Ты шутишь? Ты произнесла такую надгробную речь на похоронах твоего отца?

Я кивнула:

– Я этим не горжусь. Тут нечем гордиться. Я хочу сказать, что если бы он был не таким плохим человеком, то я бы стояла там и говорила о нем целый час.

Райл улегся обратно.

– Вау, – протянул он, качая головой. – Ты типа моя героиня. Ты только что поджарила мертвого парня.

– Это мерзко.

– Ну… да. Голая правда причиняет боль.

Я рассмеялась.

– Твоя очередь.

– Твою историю мне не переплюнуть, – сказал он.

– Уверена, ты сможешь меня догнать.

– Не думаю.

Я округлила глаза.

– Ты можешь. Не заставляй меня чувствовать себя худшим человеком из нас двоих. Поделись со мной своей самой свежей мыслью, которую большинство людей не произнесли бы вслух.

Райл заложил руки за голову и посмотрел мне прямо в глаза:

– Я хочу тебя трахнуть.

У меня приоткрылся рот. Но я снова его захлопнула.

Я почти лишилась дара речи.

Он бросил на меня невинный взгляд

– Ты просила поделиться самой свежей мыслью, вот я поделился. Ты красивая. Я парень. Если бы ты была из тех девушек, что на одну ночь, я бы отвел тебя вниз, в мою спальню, и трахнул бы тебя.

Я не могла даже смотреть на него. После его заявления на меня сразу нахлынуло множество чувств.

– Что ж, я не из числа девушек на одну ночь.

– Я это понял. Теперь твоя очередь.

Райл был таким беспечным, он вел себя так, будто только что не лишил меня дара речи.

– После такого мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, – со смехом сказала я и попыталась вспомнить что-то наименее шокирующее, но я никак не могла отделаться от мысли о том, что он мне только что сказал. Возможно, из-за того, что он был нейрохирургом, мне даже в голову не приходило, что такой образованный человек может с легкостью употреблять слово «трахнуть».

Я собралась с духом… и начала:

– Ладно. Раз уж мы об этом заговорили… Первым парнем, с которым я занималась сексом, был бездомный.

Он вскинул голову и посмотрел на меня.

– О, эту историю я хотел бы услышать в подробностях.

Я вытянула руку и опустила на нее голову.

– Я выросла в Мэне. Мы жили в очень достойном районе, но улица позади нашего дома была не в лучшем состоянии. Наш задний двор упирался в заброшенный дом, рядом с которым было два запущенных участка. Никто, кроме меня, не знал, что он там живет. Я носила ему еду, одежду и всякие мелочи. Пока отец это не обнаружил.

– И что же он сделал?

Я стиснула зубы. Зачем только я заговорила о том, о чем я все еще заставляла себя не думать каждый день?

– Он избил его. – Это было максимально откро-венно.

– Твоя очередь.

Райл молча смотрел на меня некоторое время, как будто знал, что это не вся история. Но потом он отвел глаза.

– Меня отталкивает мысль о женитьбе, – заговорил он. – Мне почти тридцать, но у меня нет ни малейшего желания обзавестись женой. И особенно я не хочу детей. Единственное, чего я хочу от жизни, это успех. Большой успех. Но если я открыто признаюсь в этом, то это прозвучит высокомерно.

– Профессиональный успех? Или положение в обществе?

– И то и другое, – ответил Райл. – Любой может иметь детей. Любой может жениться. Но не каждый может стать нейрохирургом. И я этим очень горжусь. Я не просто хочу стать отличным нейрохирургом. Я хочу стать лучшим в этой области.

– Ты прав, это звучит высокомерно.

Он улыбнулся:

– Моя мать боится, что я трачу жизнь впустую. Потому что занят только работой.

– Ты нейрохирург, и твоя мать тобой разочарована? – Я засмеялась. – Боже. Невероятно. Бывают ли родители довольны своими детьми? Бывают ли дети достаточно хороши для них?

Райл покачал головой:

– Мои дети не будут мной довольны. Немногие так увлечены работой, поэтому им со мной не повезет. У меня их никогда и не будет.

– Думаю, тебя можно за это уважать, Райл. Многие люди отказываются признавать, что они слишком эгоистичны, чтобы иметь детей.

Он покачал головой:

– О, я слишком эгоистичен, чтобы иметь детей. И я определенно слишком эгоистичен, чтобы находиться в отношениях.

– И как же ты этого избегаешь? Просто ни с кем не встречаешься?

Он посмотрел мне в глаза, и на его лице появилась легкая усмешка.

– Когда у меня есть время, находятся девушки, которые удовлетворяют мои потребности. В этом отношении у меня все в порядке, если ты спрашиваешь об этом. Но любовь меня никогда не привлекала. Это всегда было для меня в большей степени обузой, чем чем-то еще.

Хотелось бы мне так же относиться к любви. Моя жизнь была бы куда легче.