Без права голоса… - Нина Князькова

 В ответ послышался легкий хмык.

На улице никого не оказалось, на что мне было приказано оставаться на месте и ждать, а сам Анатолий ушел куда-то за строение. Стоять мне было скучно, поэтому я тихонько переместилась в другую от крыльца сторону и заглянула за угол конторы, откуда слышались тихие щелчки.

Там спиной ко мне стоял парень в одних джинсах и кроссовках, склонившийся над какой-то деревяшкой, и щелкал над ней каким-то прибором, вгоняющим в дерево гвозди. Хотя я стояла крайне тихо, парень неожиданно замер, распрямился и резко обернулся, вперившись в меня немигающим взглядом.

Я тоже замерла под этим взглядом светло-карих глаз. Не потому что испугалась, нет. Потому что.... Вы когда-нибудь встречали помесь известного голливудского актера с не менее известным мужчиной-моделью. Вот и я нет. А если еще и так неожиданно и из-за угла, то это и вовсе обескураживает.

Светлые, чуть вьющиеся волосы обрамляли скуластое лицо, нос прямой, губы крупные, но не пухлые бантиком, а какие-то мужественные что ли. Тяжелый подбородок с ямочкой на нем, сильная загорелая шея с двумя белыми шрамами, переходящая в широкие плечи и грудь, где покоилась какая-то абстрактная татуировка. На ней-то я и залипла.

Из транса нас вывела ворона, каркнувшая на нас с макушки ближайшей березы. Парень тоже вздрогнул и отвел взгляд.

- Стой так. - Я даже ладонь вперед выставила, как будто могла удержать его этим на месте. Достала из рюкзака фотоаппарат, и несколько раз щелкнула опешившего от такой наглости парня. - Ты не подумай ничего. Я просто люблю красивых людей снимать. Ну и природу всякую. А ты очень красивый. Тебе можно в модели идти, тебя камера любит. Не обижаешься? - Он слегка мотнул головой. - Ну, вот и ладненько. Ты случайно не знаешь, где....

- Вот ты где! - Послышалось за моей спиной. Анатолий явно искал этого парня. - Андрей знакомься, это наш новый бухгалтер. Зовут Анжелика, двадцать два года, не замужем. - Тут же сдал меня новый знакомый. - Анжел, знакомься, это наш шеф, Догилев Андрей. Прошу жаловать, но можно и не любить.

У меня возникло желание закрыть лицо руками. Стыдно то как. А я его еще и разглядывала, а потом пофоткала и наговорила всякого. Ужас. Меня сейчас срочно уволят, и это будет мой самый короткий период работы: двадцать минут.

- Извините. - Быстро отвела глаза.

- К нему можно и на ты. - Хохотнул стоящий позади меня Толик.

- Нельзя. - Огрызнулась я. - Нам еще работать вместе. - И снова залилась краской, взглянув на своего работодателя.

У меня глаза расширились, когда я увидела едва уловимый жест пальцами: «тоже красивая». Посмотрела на Анатолия, который теперь с интересом уставился на меня, как будто пытался найти во мне хоть что-то привлекательное.

- Эмм. Вы глухонемой? - С трудом изобразила на пальцах то, что сказала. Слава богу, что был у меня период времени, когда я изучала язык глухонемых, который сейчас с трудом, но вспоминался.

Легкая усмешка и качание головой.

«Просто немой. Я тебя слышу, но не говорю».

- Как собака? - Вырвалось у меня, после чего пришлось постучать себе по губам.

Андрей кивнул.

- Ты его понимаешь? - У Толика брови под челкой затерялись.

- Ну да. Он достаточно четко жестикулирует. И еще помогает то, что артикуляция у него хорошая. - Пожала я плечами. Губы тоже красивые, но знать им об этом не обязательно. Зато теперь я смогу беспрепятственно на них смотреть, когда будем общаться.

- Ну, тогда нам повезло вдвойне. Если окажешься хорошим бухгалтером, то цены тебе не будет. - И хлопнул меня по спине так, что я пролетела три шага вперед, где меня и поймал Андрей, который возмущенно уставился на друга. - Так я ж тихонько. Хлипкая она у нас какая-то. Ее бы покормить.

- Не надо меня кормить. Я у бабушки живу, там бы от переедания не помереть. - Я с трудом выпуталась из чужих рук и спрятала фотоаппарат в рюкзак. - Я в понедельник приду. - И пятясь, сбежала от этих странных мужчин, которые растерянно смотрели на меня до тех пор, пока я не скрылась за углом.

Фух. Выдохнула и быстро пошла вдоль по улице. Странно, что местные девчонки таких парней еще к рукам не прибрали. И это за год-то. Или они женаты, но просто кольца не носят? Интуитивно чувствовала, что парни холостые, хотя всякое в жизни бывает. Ведь ребенок в кабинете не сам по себе появился. Да и на Андрея подозрительно похож: светлые волосы, карие глаза.

За такими мыслями сама не заметила, как прошла полдеревни. До пруда, что ли сходить? Свернула в нужный проулок, который спускался прямо к нужному водоему. Весной там было очень красиво, и часто прилетали настоящие белые лебеди. Правда, в купальный сезон дети распугивали этих красивых птиц, но весной они чувствовали себя здесь вольготно.

- Ой, Анжелка приехала. - Раздался удивленный голос справа.

Оглянулась. В огороде за деревянным забором стояла баба Люба, которой было глубоко за восемьдесят. Несмотря на возраст, она сейчас воинственно держала в руках вилы, которыми, судя по всему, ковырялась в земле.

- Здрасьте, баб Люб. - Пришлось подойти к забору. А как не подойти? Тебя потом по всему селу прославят зазнавшейся городяшкой. - Как у вас здоровье? - Этот вопрос в деревне был основным.

Баба Люба тоже подошла к забору.

- Да какое в мои года здоровье? Представляешь, вчера не смогла ворота на поскотину закрыть, Венька, дай бог ему здоровья и жену хорошую, помог. - Посетовала пожилая женщина. Я вспомнила эти ворота и содрогнулась. Я их даже с места сдвинуть не могла никогда. - Ты, поди, к нему идешь?

- Погодите. - Я зависла слегка. - Венька здесь? Кулаев?

- А как же. - Сразу же откликнулась старушка. - Приехал больше месяца уж как. Он же в училище учился после интерната. Вот, диплом получил и приехал. Материн дом сейчас отстраивает. Так что? Ты к нему бежишь?

- Ага. Спасибо за информацию, баб Люб. - Я уже хотела сорваться с места, чтобы повидать друга детства.

- Стой, егоза. Погодь немножко. - Пригрозила мне она. - Молока счас дам. Унесешь ему. А то второй день из дома не выходит, голодный, поди.

Я послушно подождала пять минут, пока мнне вынесли банку с молоком, закрытую капроновой крышкой, и с этой банкой в руках поспешила к концу проулка, где и стоял дом Веньки.

Вениамин был аутистом. Обнаружилось это почему-то лишь в первом классе, где он с легкостью щелкал задачи из программы пятого. Направив ребенка на обследование, которое запросила школа, его мать с удивлением узнала, что ее ребенок является больным. Хотя никаких признаков, кроме некоторой нелюдимости, у него не наблюдалось. Директор школы отказался принимать ребенка со справкой во второй класс, и его отправили в город. В интернат для таких же детей. Венька был лишь на три года младше меня, и когда его увезли в город, то для меня это было настоящей трагедией. Спасало лишь то, что он приезжал на каникулы, и каждое лето мы с ним проводили вместе. Так я и выучила язык глухонемых, потому что у них в классе учился глухонемой мальчик, а Венька раздобыл где-то книги и принялся учиться. Ну, и я вместе с ним.