Здравствуй, мама! - Амелия Борн

— Дай пройти… милый, — процедила она сквозь зубы.

— Не беспокойся о телефоне, дорогая, — откликнулся с улыбкой. — Я сам его отберу.

— Ну уж нет! — едва ли не проревела царица, делая решительный бросок вперед, как раненный вепрь.

— Ох, — только и смог я сказать, но, быстро придя в себя, попытался совершить обгон с краю.

Однако, когда мы наконец оказались на втором этаже, близнецов и след простыл. Но ненадолго.

Темноволосая голова Дины высунулась из-за двери одной из комнат и выкрикнула:

— Папа, мы тебе фотки в вотсап отправили!

— Кстати, ты подписан у нее как «хамло подъездное»! — добавил голос Адама и дверь со стуком захлопнулась.

А я остался один на один с опасностью. И телефоном в моем кармане.

— Значит, хамло подъездное? — спросил, доставая смартфон.

— Отдай, — потребовала Тамара.

— И лишиться этой фотосессии для Плейбоя? Ни за что на свете!

Пришла вдруг мысль — а с чего это ночная жрица вообще делала такие фото? Как правило, женщины фоткаются нагишом, чтобы кому-то это отправить. И этим кем-то явно был не я.

Странно, но картина того, как какой-то неизвестный мужик рассматривает голые фотки Тамары, мне не понравилась. Даже захотелось закатить нечто вроде сцены ревности. Ну а что, жених я или где? Я, между прочим, за это звание деньги плачу и не желаю получить в довесок к нему еще и рога!

Я достал из кармана телефон и разблокировал, но не успел полюбоваться развратными кадрами, потому что царица бургеров попыталась выхватить у меня айфон, в результате чего тот полетел с лестницы вниз. Аккурат к ногам моей бабушки.

— Цел? — крикнул я, глядя на несчастный телефон. Господи, что ни день, то убытки!

— Более чем, — сухо откликнулась бабуля. — Видно все прекрасно. И вот что я тебе скажу… рожать твоя невеста будет отменно! Бедра то, что надо.

От этих слов я едва второй раз в жизни не перекрестился. Рожать? Спаси Господи! Больше никаких детей! Презервативы — наше все!

Пока я был обескуражен угрозой родов, Тамара попыталась было сбежать вниз, чтобы добраться до телефона, но я успел схватить ее за руку. Обнажив зубы в улыбке, поинтересовался:

— И для кого же ты делала эти фотки, милая? Я их раньше не видел.

— Для тебя, конечно, — натянула она ответную улыбку сквозь зубы. — Хотела сделать сюрприз.

— Он удался, — хмыкнул я и не терпящим возражений тоном распорядился:

— А теперь, солнце мое, я спокойно спущусь по лестнице и заберу у бабули свой телефон, а потом мы пойдем и отберем у близнецов твой. И, кстати говоря, я вполне заслужил посмотреть твои голые фотки, — добавил тише, склонившись к ее уху. — Ты-то ведь меня уже видела без одежды.

Собственно, я продемонстрировал ей товар лицом и прочими частями тела в первую же встречу. Эта женщина тогда так меня вывела, что хотелось заткнуть ей рот хоть чем-то.

— Было бы на что у тебя смотреть, — фыркнула ночная жрица в ответ на эти светлые воспоминания.

— Просто смотреть и правда неинтересно, — ухмыльнулся я. — Гораздо лучше активно пользоваться тем, чем наградила природа.

И с этими словами я степенно спустился вниз, чтобы забрать свой телефон.

— Ой, Игоречек, а я на что-то нажала и фотки пропали, — пробормотала бабуля, протягивая мне мой многострадальный айфон.

Я посмотрел на экран. Ну конечно! Она их удалила. И что-то мне говорило, что вовсе не нечаянно. Подавив вздох досады (я ведь едва не был задавлен — и все зря!), улыбнулся бабушке и пропел:

— Ну и черт с ними. Живьем Тамара куда прекраснее!

— Вот и правильно, — кивнула бабуля. — И детей можно делать только живьем.

Да чтоб ее! Она что, вознамерилась проверить меня на прочность? Но я выдержал — даже не дрогнул!

— Я хочу обратно свой телефон, — донеслось сверху и я, вовсе не уверенный в успехе мероприятия, все же поплелся на второй этаж, чтобы отобрать у маленьких монстров захваченное.

Но отбирать в итоге ничего не пришлось. Адам и Дина сами вышли из комнаты и, протянув Тамаре телефон, недовольно поморщились:

— Ничего интересного!

— А ну стоять! — строго скомандовал, когда эти двое хотели, как ни в чем не бывало, улизнуть. — Немедленно извинитесь перед Тамарой за то, что сделали!

— Еще чего! — фыркнул Адам.

— Тамара-коняра! — добавила Дина, показав язык, и оба опрометью бросились вниз, к бабушке, которая повела их, видимо, пировать остывшей продукцией «Макдональдса».

— Прости, — сказал Тамаре вполне искренне. — Они привыкнут. Наверно.

— Привыкнут? — фыркнула царица бургеров. — Я не подписывала пожизненный контракт невесты!

— Но ты же не воображаешь, что одного спектакля достаточно?

— Конечно нет, — улыбнулась моя ночная жрица. — Это только начало, милый.

И почему в этих словах мне вдруг почудилось нечто угрожающее? Передернув плечами, я последовал за Тамарой, с некоторой тоской подумав о недоеденном бургере, от которого наверняка уже ничего не осталось.