Излечи мое сердце - Дженис Линн

Вейл закончил разговаривать по сотовому телефону со своей кузиной Шерон и повернулся к Фейт. Они только что вышли из больницы, где была проведена имплантация пластины для стимуляции обоих полушарий головного мозга, и направились обратно к Уэйкфилд-Тауэр, где «Уэйкфилд и Фиш» занимали весь пятьдесят шестой этаж.

Вейл наслаждался свежим весенним воздухом, шумом оживленных нью-йоркских улиц и разглядыванием прохожих.

По краям улиц выстроились многочисленные продавцы, предлагающие все, от дизайнерских солнечных очков до дешевых маек с надписью «Я люблю Нью-Йорк». Уличный продавец хот-догов зазывал покупателей, и у Вейла от этого заурчало в животе.

– Давай позавтракаем по дороге, – предложил он. Они нередко заходили в ресторан или заказывали ланч в офис, чтобы за едой обсудить сложное дело. С Фейт и завтрак проходил веселее.

– Обычный или китайский?

– Ни то, ни другое. – Фейт, причесанная волосок к волоску, помотала головой. – Сегодня я не могу завтракать.

Он мысленно представил себе ее расписание. Они покидают офис рано, чтобы до отъезда на Кейп-Мэй утром она успела сделать все необходимые дела.

– До часа у тебя нет никаких планов, не так ли?

Она ответила не глядя ему в глаза.

– Нет, но я завтракаю в другом месте. Прости.

Вейл внутренне напрягся. У нее в планах встреча с таинственным мужчиной? Тем, кто вчера вечером был бы рад видеть ее, несмотря на то, что Вейл задержал ее после одиннадцати? Может быть, она лежала в его объятиях и рассказывала события дня?

Как же он мог не знать, что она с кем-то встречается?

И почему от этого он испытывает недовольство?

Не потому ли, что вчера вечером, когда она смотрела на него, он мысленно раздевал ее и возбуждался. Ему нравилось то, что он видел, и будь она проклята, если ему не хотелось выглядеть как можно лучше под пристальным взглядом ее зеленых глаз.

Но она ошибалась. Он никогда не вступал в связь с коллегами, особенно с теми, что работали на него.

Кроме того, она была не в его вкусе.

Секс с Фейт все осложнил бы, в ее душе могли пробудиться какие-то надежды. Он имел секс только с несложными женщинами, у которых хватало ума не ожидать от него большего. Он тоже давно научился не хотеть и не ожидать большего.

Секс?

Он не хотел спать с Фейт… и это было правдой. Сегодня утром, проснувшись, он поймал себя на том, что вчера вечером думал вовсе не о ночи, которую мог бы провести с ней.

Ему не нравилось ощущать ее присутствие. Просыпаться, помня запах ее духов и звук ее смеха.

– Я имею право на обеденный перерыв.

Очки, пересекающие дерзкую прямую линию носа, придавали ей самоуверенный вид, вполне соответствующий ее возбужденному голосу.

– Ты должна была мне сказать. Я собирался просмотреть информацию, которую мы собрали вчера вечером перед тем, как принять окончательное решение относительно процедур, которые следует назначить пациентам.

Почему она так уклончива? С кем она обедает? С таинственным мужчиной? А может быть, они вовсе не обедают?

– Измени свои планы.

В ее глазах промелькнуло раздражение, и это его удивило. Фейт никогда не спорила с ним, никогда не прекословила его желаниям, никогда не строила планов на обед. Она обедала с ним. Только когда у него бывали другие планы, они не обедали вместе.

Она с неудовольствием посмотрела на часы, и у нее опустились плечи. Он испытал непривычное чувство вины, а не удовлетворение, которое всегда испытывал, когда все выходило так, как ему нужно. Что с ней происходит? Последние два дня она беспрестанно смотрела на часы. Прежде Фейт не любила смотреть на часы.

– Прекрасно. – Она глубоко вздохнула. – Все равно я заблуждалась, полагая, что за час успею сделать прическу и найти платье для свадьбы.

Вейл остановился как вкопанный посреди тротуара, а мимо него в привычном ритме проносились толпы людей. Он посмотрел на Фейт и решил, что, конечно, как ему не раз говорили, он законченный эгоист. Фейт собирается на свадьбу его кузины, чтобы защитить его от матримониальных нападок родственников, а он даже не подумал о том, что она, возможно, хочет сделать прическу и купить себе новый наряд. Ему даже в голову не приходило, что Фейт женщина с нормальными женскими желаниями, которая хочет приобрести для выхода в свет обновку.

Но ведь за все то время, что он ее знал, она не вела себя, как остальные женщины. Почему же он должен был думать, что в эти выходные будет как-то иначе?

Если бы Вейл подумал, что она наденет, он бы сказал, что это будет хирургический костюм или, может быть, супермужская тройка и прическа, которой гордилась бы любая библиотекарша.

– Когда у тебя встреча?

Она не подняла глаз.

– Не важно. Я ее отменю.

Но ее глаза за светлыми стеклами очков заблестели, и на него вдруг нахлынуло чувство вины и непреодолимое стремление эту вину загладить. Какая-то аура вокруг нее пробуждала в нем желание сделать ее счастливой.

– Почему ты только сейчас решила этим заняться? Ты могла бы позаботиться о платье на неделе.

У нее отвисла челюсть, и, если бы взгляды могли сжигать, от него бы сейчас остался один пепел.

– Ты еще спрашиваешь, притом, что сам каждый вечер допоздна задерживал меня в офисе? – Она поняла, что сказала, и челюсть у нее отвисла еще ниже. – Нет, я не возражаю, – пошла она на попятную. – Я люблю свою работу. Просто… – Она замялась и глубоко вздохнула. – У меня нет ничего подходящего для свадьбы, и, кроме того, я собиралась подстричься. Вот я и подумала, что лучше всего это сделать накануне свадьбы.

Он тотчас же бросил взгляд на ее волосы. Она всегда укладывала их в строгий пучок.

Он не мог припомнить, когда она распускала волосы. Странно, если учесть, как давно они знают друг друга.

Как она выглядит с распущенными волосами?

Ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть ее светлые локоны. Будут ли пряди едва касаться плеч или каскадом струиться по спине?

– Подстригись. – Он скользнул взглядом по ее гладко зачесанным волосам на затылке. – Только не очень коротко, ладно?

Зачем он добавил последнее замечание? Длина ее волос его не касается. Даже если она, к всеобщему удивлению пациентов, захочет подстричься наголо, он не вправе ничего сказать.