Дом потерянных душ - Евгения Кретова

– Алло, – из раздумий ее выдернул звонок сестры.

– Ты дома?

Аделия устало посмотрела в окно, отметила, что они проехали пустырь и свернули к магазину одежды.

– Подъезжаю. А что?

Молчание в трубке.

– Вася и Тёмчик у тебя под дверью, ждут. Голодные. Покормишь?

Вася, то есть Василиса, и Артем – племянники Аделии, двенадцатилетние подростки-близнецы, угловатые и ершистые.

– Не поняла, – Аделия в самом деле не поняла, что́ дети сестры делают в девять вечера под ее, Аделии, дверью.

– Мы с Трушиным разводимся, – сестра всхлипнула и заревела в голос.

Трушин – это ее муж и отец близнецов. В обычной жизни – Илья, менеджер крупного магазина мебели, начальник какого-то там отдела, громогласный и большой. В дни, когда сестра на него сердита, он превращался в «Илью Ивановича». Став «Трушиным», он, очевидно, попал в жуткую немилость.

– С чего это вдруг? – Аделия расплатилась за проезд и вышла из маршрутки, автоматически свернула к магазину, за пельменями.

Сестра снова всхлипнула:

– У него точно другая, я чувствую…

«Вот те раз», – вздохнула про себя.

– С чего взяла? – спросила вслух.

– Он на работе постоянно задерживается, запах духов от его пиджака изменился, стал ухаживать за собой… Адель, он в барбершоп начал ходи-ить!

Последнее было сказано навзрыд, Аделия закатила глаза, усмехнулась:

– Тань, это глупости, которые будут стоить мне выходных… У меня планы были, си́стер…

Татьяна всхлипнула:

– Адель, ну пожалуйста, присмотри за близнецами… Нам с Ильей надо побыть вдвоем. Поговорить вдоволь, обсудить все… Я его уболтаю, он все расскажет, если что есть. Мне это так важно, так важно… Я ж не могу его ни с кем делить, я же…

– Ладно, присмотрю, – остановила сестру. – В воскресенье чтоб забрала их, поняла? Мне в понедельник на работу. А им в школу, как я понимаю.

– У них каникулы, Дель… Ты их у себя до 12-го подержи… Я достала два билета на Новый год в Роза Хутор парк-отель… Ну, это здесь, недалеко.

Аделия почувствовала, что закипает.

– Тань, то есть я должна перекраивать свои выходные, пока вы милуетесь с Трушиным?!

– Ну, у тебя же все равно никого нет, что тебе стоит?

– Таким успехами у меня никто и не появится, Тань, – Аделия с силой захлопнула дверь подъезда, ткнула локтем кнопку лифта. Тот, будто испугавшись ее голоса, сразу распахнул двери и мигнул всеми лампочками.

– Адель, когда ты выйдешь замуж и тебе нужно будет подхватить детей, я буду вся в твоем распоряжении! Честное слово…

Аделия устало вздохнула, нажала отбой, даже не попрощавшись с сестрой – никто не умеет врываться в личное пространство так профессионально и бесцеремонно, как сестра Татьяна.

У двери, понуро опустив головы, на рюкзаках подремывали Василиса и Артем, больше похожие на беспризорных воробьев, чем на детей. Злость, уже готовая закипеть в груди Аделии, взорвалась и моментально потухла.

– Эй, вы спите, что ли? – позвала.

Дети подняли головы, сонно захлопали ресницами.

– Привет, тетя Ада, – вот так, крипово, звали ее они только они, родные племянники.

– Чего не позвонили? Я бы раньше пришла, – она уже отпирала дверь.

– Да ну, чего мы тебе мешать будем, – резонно отозвались, заползая в коридор и сбрасывая огромные уродливые ботинки.

Кажется, их так и называли ugly shoes.

Василиса добавила:

– Ты не думай, Ада, мы тебе мешать не будем. Если на Новый год у тебя планы, фле́кси без во́рнинга. Мы зависнем дома. Тихо и спокойно…

– Или пойдем, в подъезде посидим, если тебе хата не ю́занная нужна, – добавил Темка.

Аделия выглянула с кухни, покрутила пальцем у виска:

– Вы ничего не попутали? Сколько раз я вас предупреждала – никаких «фле́ксить», «ше́ймить» и «фи́ксить» в моем доме! Нормально говорите… И не глупости, сводники липовые… Что, мать с отцом сильно поцапались?

Подростки переглянулись, потупили взгляды. Артем отозвался за обоих, по праву старшего – он появился на свет на 15 минут раньше:

– А́грились… Ругались, то есть, тихо, на кухне…

– Но долго, до утра, – добавила Васька.

– Потом папа уехал на работу, мама писала ему СМС. А потом велела нам собрать вещи, сказала, что им с папой придется ненадолго откинуться… м-м уехать, и что она договорилась с тобой, что мы поживем у тебя…

«Н-да, договорилась», – отозвалось с тоской и обидой на сестру.

Хотя, с другой стороны, никаких особенных планов на этот Новый год у нее не было, а встретить его с племянниками в любом случае лучше, чем одной. Не в пансионат же ехать в одиночестве, в самом деле!

⁂

– Пиццу закажете в обед, договорились? – крикнула, уже забегая в лифт.

Опаздывала, как обычно по понедельникам.

Племянники сонно угукнули и захлопнули входную дверь. Аделия с сожалением подумала, что оставила запасные ключи на тумбочке и, получается, если эти двое вечером пойдут гулять, она не сможет попасть домой. Выскочив на улицу, рванула к остановке, на ходу набирая номер Василисы:

– Васька! Вечером, чтобы были дома в 19-00 как штык?

– А че? Комендантский час?

– «Ниче», я без ключей и сидеть под дверью собственной квартиры не желаю.

– А-а, ладно, Темычу скажу. Пусть встречает.

– А сама? – Аделия замедлила бег, посмотрела на дорогу: маршрутка выруливала с проспекта.

– А у меня планы… типа свидание.

– Офигела? Мать вообще в курсе?

– Мать в отпуске, я на попечении крутой и прогрессивной тетки… Можно твоими духами надушусь?

– Не смей! – Аделия поменяла руку с телефоном, сунула замёрзшую в карман – греться. – И я не разрешаю… Ни свиданье, ни духи… Хотя за «прогрессивную» спасибо.

– Ну А-ада, – Васька законючила, засопела обиженно.

– Категорично и однозначно – нет, – отрезала Аделия, мгновенно почувствовав себя старой и ворчливой. Добавила примирительно: – Пусть краш твоего сердца приходит домой, будете под моим присмотром чай пить.

Племянница окончательно приуныла. Аделия представила, как Васька одернула занавеску на кухне, откуда хорошо видно автобусную остановку и мнущуюся на морозе родственницу, как понуро прислонилась к откусу окна и закусила губу.

– Ну вот. Зря сказала.

Подъехала маршрутка, Аделия забралась в салон, плюхнулась на переднее сиденье и достала из кармана банковскую карту для оплаты проезда.