Леди Мармелад - Марион Леннокс

— Почему? — удивилась Джессика.

— Мы здесь как в осаде, — начала Луиза и, виновато посмотрев на сына, умолкла. — Извините, я… Думаю, что наши неприятности не представляют для вас интереса.

— Слишком многочисленные неприятности, — пробормотал Рауль. — И не нами созданные. Ешьте, Джесс. Не обращайте внимания.

Но это оказалось не так просто. В столовую вошел Генри. У него был расстроенный и встревоженный вид.

— Прошу прощения, ваше высочество, — обратился он к Раулю. — Ваш кузен, граф Марсель, здесь. Сегодня он приходил три раза и теперь категорически отказывается уйти.

— Вот именно! — подтвердил напыщенный баритон, и, прежде чем Генри успел удалиться, дверь широко распахнулась. Кто-то грубо оттолкнул дворецкого в сторону. — Теперь это мой дом, приятель, — заявил незваный гость, коротышка лет шестидесяти с дряблой кожей и в дорогом фраке, который не мог скрыть нависающего над поясом живота. Остатки лоснящихся волос прикрывали оголенный череп. — Тебе и моим дорогим родственничкам придется привыкнуть к этому.

Джессика не знала, что вызвало у нее отвращение — нетерпимость тона, наглость заявления или грубость, проявленная к Генри. Она оказалась не одинока во внезапной вспышке неприязни: Рауль поднялся и его лицо потемнело от гнева.

— Какого черта ты врываешься в столовую моей матери? — рявкнул он, и граф Марсель взглянул на него с притворным упреком.

— В мою столовую, ты хочешь сказать, — поправил он Рауля.

— Это племянник моего мужа, граф Марсель д'Апержан, — вполголоса сказала Луиза, обращаясь к Джессике. — Рауль, сядь, пожалуйста. Джесс, это… новый регент. Вернее, он станет им на следующей неделе. Марсель, это Джессика Девлин.

Граф неприязненно посмотрел на Рауля, бросил презрительный взгляд на Луизу и оглядел Джессику с чем-то вроде одобрения.

— Ха! Девушка, которая убила леди Сару.

— Она не уби… — возмущенно начала Луиза.

— Ну, ну, если она все-таки сделала это, кто я такой, чтобы осуждать ее? Сара была дальней родственницей, но мы отнюдь не были близки. Разве есть вообще какая-либо близость между членами нашей семьи? Нет. Ха! Я знаю, что смерть Сары разрушила ваши планы. Но это означает, что мы должны двигаться дальше. Я несколько дней пытался встретиться с вами, но этот чертов дворецкий не впускал меня. Настало время смириться с будущим, дорогие родственники.

— Нет! — в голосе Луизы послышалось рыдание. — После смерти Сары прошло всего шесть дней. И Эдуар все еще не успокоился. Марсель, ты, конечно, дашь нам время.

— В понедельник произойдет передача полномочий, — отрубил граф. — Даже если кто-нибудь еще отправится на тот свет. Вы знаете условия регентства. Я забираю замок и принимаю на себя ответственность за мальчишку до его совершеннолетия, когда он взойдет на трон. Вы покинули страну двадцать пять лет назад, и для вас здесь нет места. Наши политики согласны со мной. Они хотят, чтобы вы убрались отсюда. Регентом стану я.

Наступило тяжелое молчание, но вскоре Луиза, казалось, собралась с духом.

— Мой внук останется со мной, — заявила она, но ее голос предательски дрогнул, словно у нее не было сомнения в ответе Марселя.

— Черта с два! — От улыбки графа Джессику бросило в дрожь. — Конституция гласит, что регентом может быть только женатый человек. — Марсель говорил так, словно обращался к слабоумным. — Я имею полное право на регентство, включая опеку над несовершеннолетним принцем и проживание в замке. Мне нужно, чтобы вы убрались отсюда как можно скорее.

— Не раньше понедельника. — Рауль сжал пальцы в кулак, чтобы подавить желание ударить графа. — До этого ты ничего не получишь. Сейчас замок — наш дом, и тебе в нем не место.

— Лучше немедленно отдайте мне Эдуара, — потребовал Марсель. — Мои люди о нем позаботятся.

— Он останется со мной, — повторила Луиза, чем вызвала очередную ухмылку Марселя.

— Только в случае изменения конституции, а это невозможно без одобрения принца-регента, то есть меня. Правила вам известны. Вы попытались обойти их, надеясь, что скоропалительный брак обеспечит Раулю регентство, но смерть леди Сары разрушила ваши планы. Мальчишка будет воспитываться так, как прикажу я. — На лице графа снова появилась гнусная ухмылка. — Можете не волноваться, о нем хорошо позаботятся.

— Ты хочешь сказать, что позволишь правительству поступать с ним так, как им заблагорассудится, лишь бы они набивали деньгами твои сундуки, — прошипел Рауль с едва сдерживаемой яростью. — Ты погубишь его точно так же, как вы с моим отцом погубили моего брата.

— Эдуар еще такой маленький, — с болью проговорила Луиза. — Ему три года. Марсель, ты не можешь забрать его из семьи.

— Заберу, куда захочу. Я имею на это право.

— Не ранее понедельника. А пока ты, гнусный подонок, не имеешь права находиться здесь, и я больше не намерен терпеть твое присутствие.

— Ты не можешь…

— Еще как могу! — Рауль решительно направился к графу, схватил его за шиворот обеими руками, оторвал от пола и, повернув к двери, толчком направил к выходу.

— Убери руки! — брызгая слюной, завопил Марсель.

— Это наш дом. До понедельника ты не имеешь права распоряжаться здесь.

— Осталось меньше недели. Это безобразие! Я прикажу, чтобы тебя арестовали! — крикнул Марсель из холла.

— Попробуй.

Джессика не видела, что произошло дальше, так как Рауль поволок графа в направлении главного входа.

Она повернулась к Луизе, которая бессильно поникла в кресле. Закрыв руками лицо, она горько плакала.

— Луиза… — Присев рядом с ней, Джессика обняла страдающую женщину. У Луизы вырвалось сдавленное рыдание, и она склонила голову на плечо Джессики. Ее хрупкое тело сотрясалось от плача.

Луиза слишком худая, подумала Джессика. По-видимому, она давно страдает. Она потеряла сына и невестку, затем Сару. А сейчас…

Где-то есть маленький мальчик, который в опасности.

Но она не видела ребенка в замке.

— Пожалуйста, скажите мне, что происходит, — попросила Джессика, но у Луизы не было сил.

Генри беспомощно метался по комнате, не зная, чем помочь, и было видно, что он расстроен так же сильно, как Луиза.

— В чем дело? — прошептала Джессика, обращаясь к нему.

Одинокая слеза медленно скользнула по морщинистой щеке.

— В маленьком принце, — тихо сказал он, с тревогой глядя на Луизу. — Мадам…

— Мама. — Появившийся Рауль присел у ног матери и обнял ее. Этот жест полон нежности, удивительной для такого сильного мужчины, подумала Джессика, уступая ему место. — Мама, мы придумаем что-нибудь, — прошептал он. — Обратимся в суд. Они не смогут силой отнять у нас Эдуара.

— Смогут, — в отчаянии возразила Луиза. — Ты знаешь, что доступ к наследному принцу имеет только его законный опекун. Когда я развелась с твоим отцом, мне запретили приближаться к Жан-Полю. Один Бог знает, сколько попыток я сделала!