Вера для чемпиона - Дасти Винд

Михаил посмотрел на меня, как на идиотку, и, отступив в сторону, тихо заметил:

- Выходит, ездить с вами опасно.

Я ничего не ответила, просто прошла мимо. От этой беготни у меня у самой начинала болеть голова.

Так как в аварии участвовал общественный транспорт, ДПС приехали почти сразу - через полчаса. Ещё через два я была свободна. Все это время я регулярно звонила Маргарите Васильевне. Она почувствовала себя гораздо лучше, погуляла с внуком по парку, и теперь они обедали в ресторане тут же, неподалеку. Меня не пригласили, да и денег у меня на это мишленовское заведение не имелось, особенно учитывая помятость боков моей машины. Но обидно было не это, а то, что попала по глупости и невнимательности, в свою вторую аварию за семь лет вождения. В первой я вообще фактически не участвовала - мою тогда ещё девятку на парковке притер молодой парень на ниве. Кажется, я потом даже ходила с ним на свидание. И даже переспала...

Телефон зазвонил, когда я, дойдя до ресторана, завернула к ларьку с шаурмой. Машину пришлось отогнать к парку - только там и смогла найти свободное место.

- Вы уладили все свои дела? - спросил Михаил.

- Да.

- Почему тогда вы не поднимаетесь к нам?

- Не хочу вам мешать, - я обернулась и посмотрела на непрозрачные окна ресторана.

- Разве это не ваша обязанность - всюду находится при пациенте?

- Я рядом и приду в любую минуту.

- Я вижу. С шаурмой. Поднимитесь к нам сейчас, будьте так любезны.

Я вздохнула и, в последний раз с тоской глянув на ларек, у которого уже образовалась очередь, направилась в ресторан. Ничего хорошего меня там явно не ждало.

Заведение оказалось пафосным донельзя. Никакого намека на уют - золотые стены с белой драпировкой, огромные люстры, бра в виде лоз винограда, официанты, одетые в разы богаче меня - все это давило на мозг, самооценку и душевное равновесие.

Михаил и Маргарита Васильевна сидели у окна, в стульях с подлокотниками и полукруглыми широкими спинками. Я не успела сделать в их направлении и шага, как меня остановил администратор ресторана.

- Добрый день. Прошу прощение, но у нас действует дресс-код.

Я вскинула брови. Чем моя футболка и брюки отличались от футболки и джинсов (рваных, к слову сказать) боксера?

- Макс, это ко мне! - рявкнул Михаил через весь зал. - Вера, идите сюда!

- А, - только и пискнул администратор и отступил в сторону. Я пожала плечами в ответ на его растерянный взгляд.

- Как ваше самочувствие, Маргарита Васильевна? - спросила я, проходя к столу.

Михаил так резко вскочил мне навстречу, что я шарахнулась в сторону, но боксер только лишь решил выдвинуть мне стул.

- Присаживайтесь, Вера.

Я села, а Михаил уже успел вскинуть руку и позвать официанта.

- Черную даме принесите, пожалуйста.

Не поняв, о чем он, я брякнула первое, что пришло в голову.

- Я не пью.

Официант и Михаил недоуменно посмотрели на меня.

- Черную икру, - пояснил боксер.

- Не надо мне черной икры! У меня денег нет!

И тут Михаил сделал совсем уж непонятную для меня вещь - приветливо улыбнулся и положил свою ладонь на мою, лежащую поверх белоснежной скатерти. Я вытаращила глаза, глядя на его жилистую руку, сбитые костяшки и длинные пальцы, но сразу эту лапищу скинуть не решилась. Так и замерла, точнее остолбенела.

- Вера, я вас угощаю.

- Я худею.

- То есть шаурму вам можно, а икру нельзя? - он глянул на официанта. - Оставьте нам меню и идите за бутербродами.

Я вцепилась в протянутую мне книжку в кожаном переплете, довольно грубо выдернув свою руку из-под ладони Михаила. Ступор прошел - пришла пора все вернуть на круги своя.

- Маргарита Васильевна, - обратилась я, наконец, к своей клиентке и только тут увидела наполовину пустой бокал у ее руки. - Вам нельзя алкоголь.

Маргарита Васильевна величественным движением повернула голову в мою сторону. Весь наш странный разговор с Михаилом она глядела в окно.

- Это не алкоголь.

- Сок? - уточнила я.

- Вино, - сухо ответила моя подопечная и пригубила красного.

- Вино - тоже алкоголь.

- Не в моем возрасте.

Я нахмурилась.

- Два часа назад я сделала вам укол вещества, которое нельзя употреблять с алкоголем. У вас будет кружиться голова.

- От вина? Прекрасно, - она вздохнула и неприязненно посмотрела на меня. - Послушайте, дорогая, не нужно пытаться наставить меня на путь истинный. Будьте рядом, чтобы помочь, но мешать мне жить не стоит.

И она снова отвернулась к окну.

- Хорошо, - ответила я и открыла меню.

С пациентами лучше не спорить, а делать так, как предписано доктором и подобным образом, чтобы они считали, что это правильно и удобно. С Маргаритой Васильевной эта тактика тоже должна была сработать, просто я ещё плохо знала свою подопечную и часто натыкалась на острые углы.

А вот меню мне открывать вообще не стоило. Из всего написанного там я понимала только цены. Поэтому закрыв книжку, я поспешила отложить её подальше.

- Вы выбрали? - спросил Михаил, поворачиваясь, чтобы позвать официанта, который уже нес нам вазочки с черной икрой, кругляшками масла и кусочками багета. Как бы потом все это не вычли из моей зарплаты.

- Нет, я не голодна.

Михаил поднял одну бровь.

- Не голодны потому что я хочу вас угостить?

- Миша, - предостерегающе произнесла Маргарита Васильевна.

Внук мельком глянул на нее.

- Ладно. Закажу сам.

Перед нами поставили поднос с икрой. И я заскучала по шаурме.

- Флорентийский стейк и салат из авокадо и кедровых орешков, не помню название, - Михаил снова уставился на меня. - Что вы будете пить?

- Апельсиновый сок.

Боксер кивнул официанту, и парень испарился.

- Что с вашей машиной? - Михаил взял вилку. На его тарелке была какая-то ярко-розовая рыба, точнее кусок рыбы в окружении струи из коричневого соуса.

- Крыло подбили. Ничего страшного.

- Не в первый раз?

- Во второй. За семь лет стажа.

- О, а вы внимательный водитель.

- Стараюсь.

- Я могу помочь вам с ремонтом.

Градус недоумения в моем мозгу неуклонно рос и грозил дойти до отметки "Спроси у него вслух - какого хрена?".

- Большое спасибо, но там, на самом деле, ничего страшного. Помятое крыло и пара царапин.