Спорим (не) влюблюсь - Кайя Сэнд

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— В каждый по варианту. Запечатаем, а потом будем смотреть, что я угадала. Согласен?

— Ну давай, морковка. Я уверен, что ты не отгадаешь ни одного способа. Только расписывай длинно, минимум пять слов. А то будет что-то вроде «роза», а потом трактуй это всеми способами.

Этот самодовольный тон заставляет усиленно корпеть над листом бумаги. Я и не угадаю. Да у Исаева, как и его дружков, всё просто и банально. Ресторан, букет цветов. Может комплименты и парочка пустых обещаний. А так — ничего нового и удивительного. Я подобное на работе наблюдаю каждую смену. А иногда и на себе чувствую, когда настырные клиенты переключаются на меня.

Так-с, что же мог придумать Рома?

1. Ужин в ресторане с музыкантами.

Пять слов? Пять. А это самое банальное и простое, что возможно. Клише из клише. И сомневаюсь, что Исаев будет от него уходить.

2. Ухаживания на Эйфелевой башне.

Тут тоже можно сказать за двоякую трактовку, но кто знает, что придёт парню в голову. Может просто букет цветов, а может начнёт приставать и губами наглыми лезть к моему лицу. Кстати о цветах.

3. Большой букет красных роз.

Так, не хватает одного слова. Значит будет очень большой букет. На следующих листочках пишу о прогулке по речке Сена и поездке на арендованной машине. Обсуждения последнего я слышала ещё в университете, что Исаев хочет снять какой-то спорткар.

— Не подглядывай, — пытаюсь дать Роме подзатыльник, когда он лезет в блокнот, но парень перехватывает мою ладонь и мягко сжимает. — Пусти.

— Не-а. Я как-то не замечал, что ты левша.

— Так случайно получилось.

— Как можно случайно стать левшой?

— Я сломала руку в детстве, как раз в первом классе. Три месяца гипса, училась писать левой. А потом как-то всё было лень переучиваться.

— Морковка, всё у тебя, как не у людей. Много ещё? В конце поездке покажешь, насколько ошибалась во мне. Ни на один пункт не окажешься права, я тебе обещаю.

Шестой пункт легко угадывается. Прогулка по ночному городу, с романтикой, музыкантами и атмосферой. А вот последний способ все не идёт в голову. Вроде уже всё перечислила. Но всё таки записываю самое банальное, что Рома может провернуть, если поймёт, что проигрывает. Уверена, что даже он не опуститься до такого, но всё может быть.

— Готово? Давай я заклею. Теперь, морковка, ты должна мне уйму желаний. И я даже знаю, как потратить парочку. Очень-очень хороших и отличных желаний, тебе они понравятся.

— Ага, — зеваю, наблюдая за тем, как самолет набирает высоту. — Бегу и падаю выполнять.

— Падать нужно будет только в постель. Хотя, кажется, ты бы не прочь там сейчас оказаться.

Рома поднимает подлокотники и двигается на пустующее место возле прохода. Удивительно, самолет почти заполнен, а именно нам повезло сидеть вдвоём. Пока не поняла, хорошо это или плохо, но никто не станет свидетелем нашего спора. Это когда-то всплывёт, но сейчас пускай будет только между нами.

Тем более Лизу так перекосило, когда Рома солгал об наших отношениях. Бывшая лучшая подруга была из того фан-клуба, который любил Исаева-младшего. Бывают люди с плохим вкусом, их только жалеть остаётся. И меньше претендентов на (не)моего Ника, так что я не в обиде.

Но я плохой человек, потому что почувствовала себя немного лучше, когда Лиза потеряла дар речи. Не задевала меня хоть пару минут и уже хорошо. А мнимые отношения с Ромой закончатся через недельку.

Парень ловит моё запястье и тянет на себя, пытаясь уложить мою голову на свои колени.

— Ты чего творишь?

— Ложись спать, морковка?

— На тебя? Ещё чего!

— По-другому шея затечет, будешь мучаться. А я забочусь о той, кто влюбится в меня.

Точно! Нужно было мнимую заботу прописать, точно бы выиграла.

Рома, видя мой настрой, забирает портфель и укладывает замочками вниз. Сооружает своеобразную подушку.

— Так лучше? Не люби мне мозги, морковка, ложись спать.