По осколкам счастья - Ольга Которова

Да, за все эти семь лет город не изменился, так же, как и люди. Всё такое же серое и унылое, несмотря на конец лета. Мы ехали по убитым узким улочкам, где располагались панельные пятиэтажки старой постройки. Подумать только, когда-то я считала этот город самым лучшим и уютным. Наверное, с возрастом наши взгляды на внешний мир меняются, как и мы сами.

Минут через десять машина уже стояла у подъезда моего дома.

— Паш, сынок, просыпайся. Мы приехали, — малыш нехотя открыл глазки и растерянно на меня посмотрел.

— Плиехали?

— Да, — я расплатилась с таксистом, мы вышли из машины, забрали свой чемодан и подошли к двери подъезда. Набрала на домофоне номер своей соседки в надежде, что она ещё живёт здесь и с ней ничего не случилось. И когда знакомый пожилой голос ответил, облегчённо вздохнула.

— Кто там? — прохрипела женщина.

— Баба Маш, это Юля из пятидесятой квартиры, — женщина на пару секунд замолчала, а потом радостно защебетала в трубку домофона.

— Юлька, проказница, это и правда ты? — женщина явно была рада услышать мой голос, как, в принципе, и я её.

— Да, баба Маш, откройте, пожалуйста.

— Ох, сейчас, — домофон запищал, и мы с сыном зашли вовнутрь подъезда. Лифт привёз нас на пятый этаж, где уже с открытой дверью квартиры стояла баба Маша в разноцветном фартуке.

Женщина бросилась ко мне в объятия.

— Юленька, доченька, где ж ты была всё это время? Я уж думала, что тебя этот изверг довёл и не увижу больше, — на глазах женщины проступили слёзы. Вот ещё один момент счастья в нашей жизни, когда люди, которые тебе не близки по крови, радуются твоему появлению и воспринимают тебя как праздник. От этого чувства, что тебя помнят и ждут, хочется жить.

— Уезжала. Вот приехала обратно, — развела я руки в стороны и улыбнулась женщине.

— Как же хорошо, что приехала. А это кто? — женщина с удивлением посмотрела на сына, который стоял у меня за спиной.

— Я Паша, — протянул старушке свою маленькую ручонку сын.

— Я баба Маша, очень приятно, — деловитым тоном сказала женщина и пожала маленькую детскую ладонь. Потом перевела взгляд на меня и подмигнула.

— Ой, а что это мы тут стоим, заходите в квартиру.

— Баба Маш, мне бы ключики, мы только с дороги, устали.

— Вот накормлю вас и отпущу. Давай заходи, нечего на пороге стоять, — женщина ещё шире распахнула дверь своей квартиры, и мы вошли вовнутрь.

— Здр-р-р-р-а-а-авствуйте, гости дор-р-рогие! — послышалось из комнаты.

— Ой, а кто это, мам? — испуганно спросил сын и попятился.

— Это Кешка, попугай, — проговорила женщина и улыбнулась нам.

— А можно мне посмотреть на него?

— Конечно. Беги в комнату, — и сын побежал знакомиться с питомцем соседки, а мы с бабой Машей пошли на кухню.

— Ты садись, я сейчас борщ разогрею и салатик быстренько порежу.

Я сижу на старом табурете в маленькой кухоньке и смотрю, как старушка нарезает салат, умело управляя ножом. Баба Маша всю жизнь проработала в школьной столовой, если бы не ноги, то, наверное, в свои семьдесят пять, ещё бы и работала.

— Ой, Юль, здесь такое было. Такое, — заохала женщина.

— Какое такое? — улыбнулась я ей в ответ.

— Этот твой изверг приезжал. Как сейчас помню. Семь лет назад это было. Такое здесь устроил. Заставлял ему ключи от твоей квартиры отдать, но я не дала. Потом он пришёл с полицией, они в замке поковыряли и открыли. Всю квартиру у тебя разгромили, но ты не думай, я следила за ними, ничего не вынесли. Кое-как смогла потом там прибрать. — Я смотрела на женщину, она мне напоминала мою мать. Такая же добрая, заботливая и предприимчивая. Всегда найдёт ответ на вопрос.

— А потом пасли тебя возле подъезда. Я всех запомнила, — погрозила пальцем женщина. — Если что, всех описать смогу.

— Да вам бы, баба Маш, в разведке работать нужно было, а не в школьной столовой, — засмеялась я.

— Ой, Юлька, всё смешно тебе, а я переживала. Чует моё сердце, что твой Вовка ещё покажет себя. — После этих слов мою улыбку как рукой сняли. Самое ужасное для меня, это встреча с бывшим мужем. Это, наверное, самый первый в списке моих страхов.

— Надеюсь, что нет.

— Тьфу, тьфу, — поплевала баба Маша через левое плечо и постучала по деревянной столешнице. — Юльк? — почти шёпотом проговорила она и оглянулась. — А Пашка-то от этого дьявола, да?

— Да, — выдохнула я.

— Ну ты это, не бойся, я никому не скажу.

— Спасибо вам, баба Маш. У вас случайно нет знакомой нянечки? А то мне через два дня на работу, а Пашку не с кем оставить.

— Так оставляй его со мной. Я всё равно одинокая старуха и целыми днями дома сижу. Да и тебе лучше сына со своими оставить, чем с чужими людьми.

— Спасибо вам большое.

Вот и ещё одна проблема решена. Есть с кем сына оставить.

Поев вкусного и сытного борща, мы с Пашкой пошли к себе. Двухкомнатная одинокая затхлая квартира встретила нас пустотой, тишиной и старостью. Пахло сыростью. Я распахнула все окна настежь, впуская свежий воздух, и зашла в зал. В голове ожили воспоминания, как мы здесь жили с мамочкой, а теперь придётся нам с сыном обитать здесь вдвоём.