И только смерть разлучит нас - Натаэль Зика

- Пойдём, выпьем горячего отвару, - сделав вид, что не заметила  этого маневра,  мачеха  поманила  Дениз за собой. – Или, может быть, ты хочешь поесть поплотнее?

- Нет, я не голодна, - поспешила отказаться девушка.

От волнения у неё аппетит совершенно пропал. Тем более, сидеть за столом вместе с мачехой совершенно не хотелось. Сбежать бы в свою комнату, а то это внимание напрягает, так и ждёшь подвоха!

- Как хочешь, хотя я на твоём месте обязательно бы перекусила. Кто знает, когда ты в следующий раз сможешь нормально поесть? - продолжила баронесса. –  Перед обрядами есть нельзя, а потом, на завтраке, я не уверена, что тебе кусок в горло полезет. От волнения, разумеется, ведь сразу после него ты навсегда уедешь из родного дома.

Летиция глубоко вздохнула и промокнула платочком уголок глаза.

Прослезилась? Да ладно?! – удивилась про себя Дениз.

- Спасибо, я лучше пораньше лягу, - падчерица предприняла ещё одну попытку освободиться от внимания мачехи.

- Вот, поговорим, и ляжешь. Раз я заменяю тебе мать, то мой долг  подготовить тебя к брачной ночи и обязанностям жены.  Иди за мной! – мачеха, не оглядываясь, пошла по коридору, и Дени ничего не оставалось, как следовать за ней.  Тем более что Летиция направилась в комнату падчерицы.

И ведь правда, есть такой обычай – вечером накануне свадьбы, каждая невеста проводит пару часов наедине с матерью. Считается, что в это время мать объясняет дочери обязанности жены, рассказывает, что ей ждать от брака. И говорит, что её ждет в первую же ночь.

Между тем, баронесса вошла в комнату падчерицы, скривилась,  наткнувшись на старую няньку, и взмахом руки выгнала ту вон.

- Раз не голодна, то настаивать не стану, - она показала Дениз на стул, приглашая  на него сесть. – Но отвар выпьешь.  Тебе надо хорошо выспаться, а я знаю, что в голове у тебя сейчас всё вверх тормашками – до утра не уснёшь, а потом будешь носом клевать. Перед женихом опозоришься. Поэтому, выпьешь травки, они расслабят, заснёшь сном младенца.

Женщина вернулась к входу и, едва не зашибив няню резко распахнутой дверью, приказала той позвать свою служанку.

- Она принесёт отвар, я час назад приказала ей, чтобы шла на кухню и собственноручно заварила травы, как я люблю.

Дениз с тоской подумала, что с мачехи станет подсунуть ей какое-нибудь слабительное или чихательное, в надежде, что падчерица  предстанет перед женихом в неприглядном виде. Ну, не верит она, что захватчики вдруг подобрели и полюбили подопечную! Хотя, с другой стороны, новоиспечённые барон с баронессой только рады будут, если «нахлебница» навсегда уберётся из замка, а  от «чахоточной»  жених может и отказаться. Кстати…

- Ваша милость, а кто мой жених? Как его зовут? Из какого он города или, может быть, поместья?

Баронесса поморщилась.

- Завтра всё узнаешь.

- Почему не сегодня? Он очень стар? У него есть титул или мой жених из простолюдинов? – Дениз в волнении стиснула кулачки. – Почему мне никто ничего о нём не рассказывает?

- Радуйся, что хоть кто-то обратил на тебя внимание! – хмыкнула баронесса. – Не в твоём положении привередничать.  Завтра увидишь жениха. А сейчас выслушай, что я обязана тебе рассказать.

Дени огорчённо вздохнула –  видимо, её жених не только простолюдин, но ещё стар, уродлив и, наверняка, имеет скверный характер.  Поэтому и не рассказывают, боятся, что попробует сбежать.  Не понимают, что Дени не сможет оставить  няню, а та и по комнате еле ходит, с ней далеко не убежишь.

Глупо было надеяться, что отчим  подберёт ей симпатичного и молодого мужа.  Мачеха права – кого из молодых аристократов заинтересует двадцатипятилетняя сирота? Ладно, хуже, чем здесь ей, наверное,  уже нигде не будет.  Пусть старый и уродливый, лишь бы разрешил забрать к себе няню. А она постарается  стать ему хорошей женой.

- Итак, завтра ты станешь замужней женщиной, - снова заговорила мачеха. –  В храме  веди себя тихо, говори только тогда, когда жрец обратится к тебе напрямую. Глаз на жениха не поднимай, успеешь ещё наглядеться. Сзади  будет стоять младший жрец, подсказывать, что нужно делать. Слушай его и выполняй всё в точности!

В дверь постучали – служанка принесла два бокала и горячий отвар в кувшинчике.

Баронесса дождалась, когда они останутся одни, и продолжила.

- Помни, что после брачного обряда ты переходишь в полное подчинение  супруга. Не спорь, не перечь, не болтай, когда не спрашивают – мужчины этого не любят. Слушай, что говорит муж, старайся ему угодить. В брачную ночь муж войдёт к тебе в спальню и ляжет рядом. Не вздумай кричать или убегать, только опозоришься и нас опозоришь!  Ты должна позволить мужу делать всё, что он хочет. Помни, что он имеет на это полное право!

- И что он захочет сделать? – разъяснения мачехи ни разу не успокаивали. Наоборот,  Дениз захотелось сбежать, чтоб никакого замужа.

- Увидишь. Да не трясись, не ты первая, не ты последняя. От этого никто не умирает, хотя для женщины это не особенно приятно. Ничего, потерпишь, мужчины без этого не могут.  Ляжешь на спину, если страшно – закрой глаза и читай про себя молитву Трём Братьям. Супруг сам всё сделает, главное, не сопротивляйся и, упаси Трое, не реви, не отталкивай и не шевелись! В общем, твоё дело не мешать мужу и во всём ему подчиняться, поняла?

- Поняла, - помертвевшими губами прошептала Дениз.

-  Тогда я выполнила свои обязанности, - баронесса протянула руку и налила отвар в оба бокала. Взяла один себе, а на второй показала падчерице. - Пей и ложись. Тебя разбудят за два часа до рассвета. Сначала ванна, потом служанки помогут тебе облачиться и сделают причёску. Обручение состоится через час после рассвета и сразу за ним, только ты переоденешься в свадебный наряд, будет  брачный обряд.

Дени поднесла бокал к носу, втянула терпкий аромат трав, и пригубила, стараясь не обжечься.

Горький!

- Пей, пей, - поощрила баронесса. – Не самый вкусный, зато полезный.

Тут в дверь снова постучали, просунулась голова служанки, и мачеха отвлеклась, отвечая на её вопросы.

Дениз ещё раз понюхала отвар, а потом быстро опустила руку вниз и отлила часть прямо на свисающую почти до пола скатерть. Стекая по ткани и тут же в неё впитываясь, жидкость оставила после себя  большое бурое пятно, но зато мачеха не услышала журчания.

- Допивай, - как только служанка исчезла, Летиция заглянула в бокал, оценивая  уровень отвара.

Пришлось выпить – кто знает, не сделай она это добровольно, мачеха могла и силой залить. Позвать служанку или барона…  Хорошо, что в бокале оставался всего глоток!

- Вот и хорошо! – сразу подобрела баронесса. – Пойдём, я помогу тебе раздеться и подоткну одеяло. Поухаживаю, как мать за дочерью.

Дени бросило в пот, тревожные колокольчики били прямо в виски – нечисто, ой, нечисто!