Нарисуй меня - Алина Ланская

— Здесь государственная больница, всего не хватает.

Она снова выжидающе посмотрела на меня, и тут я понимающе кивнула.

— С этим проблем не будет, за сегодня-завтра все сделаю, мне нужно только связаться с ее отцом.

— Вы уж поторопитесь. — Медсестра недоверчиво окинула взглядом мою одежду. — У старшей-то вещички что надо. Идемте!

Перед самым моим носом резко захлопнула дверь, так и не дав еще раз взглянуть на По.

— Пьяный водитель не успел затормозить. Сплошь и рядом: нажрутся и за руль, хозяева жизни!

Медсестра явно стала разговорчивее с того момента, как услышала про деньги.

— Его задержали?

— Ага, но небось откупится, наверняка и к вам придет, будет деньги предлагать. Возьмете? Ей на лечение много понадобится, если выкарабкается, конечно.

Я промолчала, а в голове уже прокручивала разговор с ее отцом. Всю жизнь его побаивалась, но других вариантов нет.

Перед глазами снова дверь — на этот раз что-то вроде склада. Мне говорят остаться в коридоре, и я терпеливо жду медсестру.

— Вот, ее сумка, проверяйте! — Она возвращается довольно быстро, я тут же узнаю вещи По.

Ключи, косметичка, ежедневник… Я всегда подтрунивала над ее привычкой записывать свои дела от руки, а не в телефоне, но сейчас чувствую, что опять зареву.

— Телефон еще, но он не работает, — слышу голос женщины. — Мы пытались его включить…

— Спасибо, я разберусь, — тихо шепчу. — Спасибо.

— Ну тогда до завтра? В два часа приходите.

На работу возвращаюсь уже на автобусе — рабочий день еще не закончился, до восьми вечера я должна быть в офисе.

Телефон маминого первого мужа, отца По у меня есть, но не факт, что номер актуальный. Когда он за границей, то пользуется местными операторами, потому что так дешевле. Мама не зря от него сбежала — богатый и успешный, уважаемый бизнесмен в семье оказался натуральным «Плюшкиным», все деньги были только у него, выдавал он их лишь на самое необходимое для По и всегда требовал отчета. А мама к такому не привыкла — ее родители всегда легко относились к деньгам, тратили сразу все, что зарабатывали. Она думала, что и в ее новой семье так же будет. Вот и радостно выскочила замуж на третьем курсе, уже будучи беременной По.

Мы никогда не росли вместе — сначала По жила у бабушки, а потом ее отец забрал дочь в свою новую семью. А мама устраивала свою личную жизнь.

— Девушка, сейчас выходите?

— Нет, проходите.

Пропустила вперед мужчину с объемным рюкзаком и снова погрузилась в воспоминания. Мы очень редко общались с Полиной, когда были детьми. О том, что у меня есть единоутробная сестра, я узнала только в пять лет. По приехала к нам в гости, я ее невзлюбила с первого взгляда. Мелкая, толстая как колобок, с большими злыми глазами. Высокомерная — мама вокруг нее и так и так бегала, а она нос от всего воротила. Папа говорил, что это нормально и чтобы я не обижалась на сестру.

— Риша, просто так сложилось, она живет со своим папой в другом городе, далеко от нас. Но вы же сестры!

Больше ничего с той первой встречи не помню, знаю лишь, что наутро По уехала обратно. Потом мы еще несколько раз встречались — ничего с годами не менялось: тихо друг друга ненавидели, но со временем научились вежливо улыбаться друг другу при маме. Я называла ее Панда По — не потому, что она была доброй и знала кунг-фу, как в мультике, а потому, что была высокой, толстой и неповоротливой. Я знала, что задеваю ее, да и она в долгу не оставалась.

А через год с нашей последней встречи все изменилось. Она приехала на мамины похороны. Высокая, худющая, с челкой, закрывающей пол-лица. Я тогда словно в зеркало посмотрела и увидела себя через несколько лет. Держала меня за руку, сама ни слезинки не уронила, но тогда я впервые почувствовала, что у меня есть сестра. Встречаться мы почти перестали, зато стали созваниваться и постоянно переписывались. У нее все было лучше всех — отличница, красавица, капитан местной сборной по волейболу, крутая школа, крутые парни, крутой университет…

— Я не буду там учиться, Марин, — позвонила она однажды, когда я уже засыпала и огорошила новостью. — Уеду подальше от отца и мачехи. Я уже все решила.

— Чего решила? Тебя не отпустят, По! Отца своего не знаешь? — Я даже села на кровати.

— Увидишь! — И положила трубку.

Утром я решила, что мне приснился этот разговор. Но я ошиблась.

По ничего не объяснила, она вообще не мастер что-то объяснять, тихушница. За всю жизнь ни разу не слышала, чтобы она голос повышала сильно, даже когда мы в детстве не ладили. Но ведь как-то прогнула отца и уехала в другой город учиться. Я только потом узнала, что не просто так, там брат двоюродный ее отца жил. Пару раз приезжала ко мне летом, мы ходили к маме на кладбище, гуляли по городу, болтали о разных пустяках, я показывала ей свои работы, рассказывала о том, как хочу поступить в художку, По лишь пожимала плечами и говорила, сколько платят ей в модельном агентстве и какие подарки ей дарят мужчины.

А прошлой зимой снова все рухнуло. Вот тогда По приехала и осталась со мной...

Я успела выскочить из автобуса в самый последний момент — двери захлопнулись за спиной, чуть остановку не проехала со всеми этими воспоминаниями. Пора снова возвращаться в реальность.

— Ну как она? Как Полина? — Аля первой задает вопрос, едва я переступила порог офиса. — Что там случилось?

Я понимала этот интерес, наверняка все модели сегодня так или иначе выяснят, что произошло. По — самая крутая модель в нашем агентстве, а значит, все самые дорогие заказы, участие в лучших мероприятиях — это все ее. Было. Теперь нет. Теперь начнется борьба между несколькими девчонками второго уровня за право стать местной королевой. Я устало вздохнула.

— Операция прошла успешно, деталей особо не знаю, состояние тяжелое.

— Как жаль, — протянула Марго. — Кстати, тебе там принесли… Надеюсь, ты понимаешь, что ты не Полина и никогда ею не станешь?

Я закатила глаза и громко выдохнула. Сказала бы парочку ласковых, но не до разборок сейчас.

— Я не модель, не переживай. Претендовать на ее место не буду, у меня другие интересы.

— Как знать. — Аля отошла от стола, и перед глазами возник красивый букет розовых роз.

— Дорогие, — прокомментировала Марго. — Тебе принесли час назад.

Я молча кивнула. Девчонки никуда не уходили, оставлять меня наедине с моим букетом не собирались. Ну и пусть смотрят!

Вдохнула пьянящий нежный запах. Настоящие. И очень красивые. К длинным стеблям был аккуратно привязан маленький черный конверт. Внутри карточка такого же цвета. И лишь одно слово. Генварский.