Любой ценой - Екатерина Ланская

Софья бережно погладила пальцами розовые бутоны, любуясь их филигранной безупречностью, поднесла букет ближе к лицу и жадно втянула сладковатый аромат. Все цветы, когда-либо подаренные ей мужчинами, меркли перед этим букетом. Впервые она получила подобный комплимент именно за свои актерские данные, а не за внешнюю привлекательность.

Соня небрежно сбросила сапоги, не выпуская цветы из рук, словно это была самая ценная в мире реликвию.

– От кого подарочек прилетел? – неожиданно прозвучал в темноте приглушенный голос Игоря.

– Игорек, я тебя и не сразу заметила, – нараспев проговорила она, хотя сейчас ей хотелось не петь, а буквально кричать от внезапно обрушившейся на нее радости.

– Еще бы ты заметила. Я уже устал наблюдать, как ты гипнотизируешь этот веник, – проворчал он и, подскочив с дивана, подошел ближе. – Так кто даритель?

– Не начинай… Шекспировский репертуар давно не в моде. А если так хочется знать – этот букет мне подарил один из самых привередливых зрителей, который по совместительству является театральным критиком.

Софья щелкнула выключателем, наполняя кухню ярким светом, подхватила со стола вазу и поставила цветы в воду, предварительно развязав сковывающую стебли прозрачную упаковку.

– Вижу, что твои дела пошли в гору, – с долей иронии сказал Игорь.

– Не то слово… Игорек, вместе с дефектом речи из моей жизни наконец-то ушла темная полоса, – Соня еще раз посмотрела на цветы на столе и блаженно вздохнула.

– Что у нас на ужин? – спросил Ставрович, открыл холодильник и скептически осмотрел его содержимое. Он намеренно сменил тему, по-прежнему считая театральные подмостки совершенно несерьезным и неперспективным занятием для несвободной женщины.

– Наверное, ничего, – беззаботно ответила она.

– Значит, будет омлет с ветчиной, – недовольно хмыкнул Игорь и потянулся за продуктами.

– Игоречек… А у меня есть еще одна новость. Только тебе нужно сесть, а то ты точно упадешь.

Соня подошла сзади и крепко прижалась к его спине, ощущая твердый рельеф налитых мышц под тонкой футболкой.

– Это уже интересно… – Гарик резко обернулся, заключая ее в объятия. Во внезапную беременность Софьи ему едва верилось, а другие причины для обморочной радости в голову не приходили.

Она шумно выдохнула, прежде чем начать говорить:

– Наш театр едет на гастроли… А меня включили в основной состав труппы. Ты можешь себе такое представить?

Не боясь размазать помаду, Софья жадно впилась в его губы, но Игорь резко от нее отстранился.

– Вот как… Когда они уезжают? И разреши поинтересоваться, ты тоже намереваешься ехать? Или так безудержно радуешься за своих собутыльников? – Ставрович едва себя сдерживал, чтобы как следует не выругаться, но вместо этого постарался вложить все свое негодование в тяжелый взгляд.

– Игорек, так это всего на полтора месяца, я не понимаю причину твоего недовольства, – оправдывалась Соня, резко одернула край блузки и присела на угловой диван, она немного помолчала, а потом продолжила его уговаривать: – Ты сам вечно занят и приходишь порой далеко за полночь. Ты даже не заметишь моего отсутствия.

– Вот именно, приходя за полночь, я хочу, чтобы моя женщина ждала меня дома, а не гастролировала непонятно где и с кем. Сонь, извини за прямоту, но ваш театр скорее балаган, чем высокое искусство, – раздраженно возразил Игорь, который с каждой минутой все больше закипал.

– Насчет твоей женщины ты несколько поторопился… Да, я согласилась переехать к тебе, чтобы нам было удобней проводить вместе время, но я не припомню, чтобы ты клялся мне в вечной любви… Хотя ты сам знаешь, что я тебя полюбила с самой первой нашей встречи, – озвучив неожиданное для Игоря признание, она громко всхлипнула, закрывая лицо ладонями.

Гарик смотрел на нее с высоты своего роста и не знал, как на это реагировать, но и не мог он сразу сказать ей в ответ «люблю».

– Соня, ты же знаешь, что я не выношу женские слезы. Если бы я не относился к тебе серьезно, то не позвал бы к себе жить. Да, у меня непростая жизнь, а характер еще сложнее, но ты либо принимаешь это, либо нет. Я не одобряю эти гастроли, как и театр в частности, и тебе так или иначе придется сделать выбор, – сказал он наконец, придвинул табуретку и сел рядом, а Софья растерянно подняла на него заплаканные глаза, утирая нос ладонью.

– Игорь, я, конечно, выбираю тебя, если у нас все серьезно. Скажи, ты меня любишь? Мне очень нужно это услышать. Ты не представляешь, как много значишь для меня. Одинокими вечерами я превращаюсь в сплошные нервы, думая, что с тобой что-то случилось. Да, я излишне эмоциональная и не всегда веду себя так, как тебе бы этого хотелось, но я действительно стараюсь.

– Люблю, – после небольшой паузы произнес он, коснулся ее руки и слегка сжал. – До осени отдохнешь, а там поступишь куда-нибудь на заочное отделение. Ты даже не догадываешься, сколько есть классных профессий.

– Вот осенью и узнаю…

* * *

Весна совсем не баловала теплом, а тоненькая куртка не согревала, и Софья нервно переминалась с ноги на ногу. На ее удачу, Ставрович появился довольно скоро, на первый взгляд за месяц ее отсутствия в его облике ничего не изменилось, хотя она надеялась, что он как минимум уйдет в запой. Соня разыгрывала в голове сцены своего триумфального появления, которое его огорошит и одновременно обрадует. Но, вопреки ожиданиям, Игорь никак на нее не отреагировал, он все с тем же безразличным видом закрыл машину и уже намеревался пройти мимо, когда она его окликнула:

– Игорек, я вернулась, прости… Я хотела сделать тебе сюрприз, но, видимо, за время моего отсутствия что-то произошло с замком, – невнятно промямлила Софья, содрогаясь всем телом.