Маргаритки в раю - Джилл Шелвис

Глухой рык вырвался из груди Зака и громыхнул прямо над ухом Ханны.

— Какого чер… — Его голова нависала прямо над ее лицом, он опирался на ладони по обе стороны ее головы, а тело всей длиной прижималось к ее телу. Потом одна рука приподнялась и отвела волосы с ее лица. Наклонившись ближе, Зак напряженно вглядывался сквозь мрак, старался рассмотреть ее лицо.

— Ханна?!

Господи, что же там дальше? Ах, да, обнажиться! Ханна заерзала, пытаясь освободиться от сорочки, но Зак надежно держал ее в плену.

Одной рукой он запрокинул ей лицо.

— Почему ты в моей постели?

— Это моя постель.

— Нет, моя. — Он говорил медленно, хриплым со сна голосом. — Во всяком случае, та, что ты мне предложила. Я что, ошибся номером?

Ничего он не ошибся. Теперь, когда первоначальный шок миновал, Ханна с приятным удивлением сделала для себя несколько открытий.

Во-первых, от него вкусно пахло. Действительно вкусно — как только может пахнуть чисто вымытое и теплое со сна мужское тело.

Во-вторых, его было приятно ощущать. Да, да, очень приятно. Гладкая кожа, твердые мышцы.

И еще… о!.. Насколько она могла судить, он был совсем голый. Ханна изогнулась, чтобы проверить, и — ух ты! — нащупала рукой все ту же гладкую кожу и стальные мышцы.

Одежды не было.

При этом ее движении молодой человек вдруг замер. Ханна почувствовала, что его тело все больше и больше… просыпается!

Внезапно он резким движением скатился с нее.

Ах, чтоб тебя! Она же не успела плавно перейти к пункту номер два: обнажиться, потом целовать.

Ей совершенно необходимо было начать его целовать, чтобы превратить в один большой, ходячий и говорящий, сексуальный гормон!

Зак щелкнул выключателем лампы.

— Ханна? — Он возмущенно сверкнул глазами.

Как будто они еще этого не установили!

Девушка открыла было рот, чтобы сказать: да, это все еще она, — но вдруг заметила, что он схватился за бок.

— Господи, я сделала тебе больно? — Ханна подалась к нему ближе.

— Да нет, просто неловко повернулся. — Зак осторожно выпрямился, давая ей возможность разглядеть шрам, дюймов шести в длину. При этом он был весь красный от смущения и злости.

Сердце у Ханны сжалось.

— Ох, Зак! Прости, пожалуйста.

— Все в порядке, — резко оборвал он.

Внешне он действительно был в абсолютном порядке. Точнее, все так же потрясающее хорош. Плечи, так восхитившие Ханну, больше не сутулились, они были совершенно прямыми и весьма впечатляющими.

Руки — длинными, загорелыми, мускулистыми.

Но что ее особенно поразило, так это живот: твердый как камень, он волнообразно вздымался и опадал, волны прокатывались вверх и вниз — туда, к скрытым простыней частям тела…

С низким нечленораздельным звуком Зак подтянул простыню выше и хмуро воззрился на Ханну.

Она покраснела и поспешно отвернулась. Кажется, ее бездарная судьба не слишком изменилась со школьных времен.

Зак метнул взгляд на часы, удивленно вскинул брови и тихонько выругался, потирая лицо.

— Что происходит?

Что, что… Пытаюсь тебя соблазнить, черт побери.

— Я… Дело в том, что вообще-то это моя спальня, — пролепетала Ханна вслух.

Зак все еще чувствовал себя смущенным.

— Это потому что у вас нет мест, а тебе не захотелось мне отказывать? — догадался он.

— Ну… не совсем.

— Я видел надпись «Нет мест», когда подъехал, но не предполагал… — Он опять чертыхнулся. — Извини. — Мотнув головой с отвращением, он встал с постели.

Ханна в ужасе вскрикнула и прикрыла глаза руками. Он был совершенно голым.

— Ханна!

Она крепко сжимала веки, пока он быстро и энергично шуршал одеждой.

— Что?

— Путь свободен, можешь смотреть.

Н-да, хороша обольстительница, нечего сказать! Девушка глянула в просвет между пальцами. Зак уже натянул джинсы, хотя еще и не застегнул. Он стоял неподалеку от кровати — взъерошенный, измученный, раздосадованный. И такой ослепительный, что у нее перехватило дыхание.

Вдруг до нее дошло, что он тоже пялится на нее, именно пялится, да таким взглядом, от которого у Ханны закололо все тело.

В суматохе она напрочь позабыла о собственной наготе.

— Ты бы тоже что-нибудь накинула, — несколько смущенно бросил он.

С нервным смешком Ханна потянула на себя простыню и завернулась в нее. Интересно, не упущен ли момент и можно ли ей вновь приступить к намеченной задаче? Как бы подобраться к нему поближе, чтобы поцеловать?

— Я заберу свои вещи, — сказал он. — Посплю до утра где-нибудь внизу.

— Нет, зачем же…

— Да. — Голос у него как-то странно охрип. Потемневшие глаза, упрямо сжатый рот и старательно отводимый от нее взгляд. — Мне правда лучше уйти. А, Ханна? — Она встала с кровати, и ему как будто стало труднее дышать. — У тебя простыня съехала…

Изогнув шею, Ханна увидела, что он прав: сбоку и сзади ее тело оставалось неприкрытым.

— О! — Она поправила простыню и шагнула в сторону ванной комнаты, чтобы поскорее скрыться из виду, однако, в полном соответствии со своим амплуа незадачливой героини, споткнулась и грохнулась на пол, лицом вниз.