Песчаный рай - Татьяна Тронина

Скорее всего, дело в Лиле.

Девушка была слишком независима, слишком свободна. Ничего не боялась и никого. И никто Лиле не нужен… Даже подруг у нее не было! Гордая.

Это ей, Лиле (а вовсе не Дине), впору нарядиться темпераментной цыганкой и плясать сейчас на эстраде.

После импровизированного концерта был небольшой перерыв. Дина ушла к буфетной стойке – там стояла шеренга стаканов с компотом из сухофруктов. Очень хотелось пить…

– Динка, ты сегодня звезда, – неожиданно появилась рядом Лиля. Чокнулась с Диной стаканами. – А это у тебя что? Я весь вечер смотрю, смотрю… Ты смычком водишь, а оно так и блестит! Настоящий камень?

«Эх, теперь все знают… Теперь не имеет смысла прятать!» – подумала Дина и радостно кивнула:

– Настоящий! Рубин. Таисия умоляла продать, но я не согласилась. Фамильная драгоценность!

– Да? Ты смотри… Что у тебя еще там в закромах?

– Да ничего… Оно единственное, это колечко, единственно ценное.

– Таисия сумасшедшая… – смешно наморщила носик Лиля. – Противная баба. Следит за всеми. Как это… у нее паранойя, вот!

– А мне ее жалко, – призналась Дина.

– Ой, перестань! Она же сама свою судьбу выбрала! – с презрением произнесла Лиля. – Ее муж трахает все, что шевелится, а она терпит… Слушай, Фидель к тебе не приставал?

– Лиля! – вспыхнула от гнева и смущения Дина.

Лиля захохотала, откинув назад голову.

Сегодня эта женщина напоминала лисичку – рыжие волосы убраны в хвост, остренький носик, терракотового оттенка сарафан… Темно-зеленые Лилины глаза смотрели на мир бесстрашно и дерзко. Отчаянно. Наверное, Лиля никогда и ни из-за чего не переживала. И эта ее внутренняя свобода не могла не восхищать Дину, которая переживала по любому поводу.

К Дине подошел Батя, пригласил танцевать.

– Ты сегодня звезда, Дина, – торжественно прошептал он ей на ухо, приятно дыша свежевыпитым коньяком.

– Спасибо, Петр Трофимович…

– Тьфу-тьфу-тьфу. Чтоб не сглазить. Ожила наконец. Ведь столько лет глаз не поднимала, не улыбалась…

– Я улыбалась! – возразила Дина. «Знал бы он, что ничего не прошло, ничего!»

– Ох, девочка, все у тебя будет хорошо. Я старый солдат, ученный жизнью. У тебя все будет хорошо, слышишь?!

– Да. Да…

Батя был немного пьян и сентиментален. Дина обожала его, но все равно зачем он говорит об этом?..

– Ой, пойду свою Наталью приглашу, а то она меня заревнует… – Батя галантно подвел Дину к мужу.

Затем с Диной вальсировал Руслан, потом Дину и Лагутенко просили еще выступить… Хлопали, восхищались, смотрели только на скрипачку. Дина после того «догналась» шампанским, и ей стало совсем уж хорошо. Словно и вправду отпустило – именно сегодня, спустя столько лет…

Руслан с другими офицерами курил на веранде, а Дина отчаянно отплясывала с младшим лейтенантом (имя его она не помнила), неженатым еще, таким смешным и неуклюжим, словно щенок…

Как расходились, Дина не помнила.

Смутно ощущала, что Руслан ведет ее под руку к дому.

– Дина Алексеевна, я тебя не узнаю… – мрачно произнес Руслан, когда они наконец вошли в дом.

– А что такого… – начала женщина и осеклась на полуслове – на полу, свернувшись в клубок, лежала змея. Когда включили свет, затоптались на полу – змея дернулась, подняла высоко голову и, раздув капюшон, зашипела.

«Кобра…» – екнуло у Дины сердце, и она моментально протрезвела.

Руслан схватил первое, что попалось под руку, – полотенце, висевшее на спинке стула, намотал его на кулак и сунул под нос змее. Та вцепилась в полотенце, Руслан молниеносно перехватил кобру за шею и выскочил из дома.

Вернулся через минуту, бросил полотенце на пол.

– Ты ее убил? – упавшим голосом спросила Дина.

– Дина. Дина, да хрен с ней… Послушай. Ты зачем себя так сегодня вела? Ты зачем Левандовскому глазки строила? Я же видел, как он тебя щупал во время танца…

– Какому Левандовскому я глазки строила?

– Да лейтенантику этому, молокососу!

– А… – пробормотала Дина. «Значит, вот как того юношу зовут! Не могла вспомнить фамилию…»

– Вот тебе и «а»! – со злостью сказал муж и оттолкнул Дину, стоявшую на его пути, с такой силой, что она полетела назад, упала на бок и стукнулась затылком о шкаф.

Хлопнув дверью, Руслан скрылся в спальне.

Дина приподнялась на локте, села. Потерла затылок. Кажется, будет шишка.

«Откуда змея? Пробралась, нашла где-то щель… Надо двери лучше закрывать…» Змеи в этой местности были не редкостью, у всех жителей хранились в доме антидоты – чтобы в случае укуса сделать укол. С теми же проблемами обращались в больницу, в которой работала Дина, она сама не раз вводила людям противоядие. Впрочем, и вправду, хрен с ней, с этой змеей…

«Это я виновата. Я отвратительная… Это мой недосмотр! – Дина вдруг съежилась, сжалась, обхватив колени. – Я дура!»

Шесть лет назад она, молоденькая, еще глупая, не знающая особенностей местной жизни, впустила в дом женщину, беженку с ребенком. Неспокойные тогда были времена, в соседней стране, за пограничной линией, которая располагалась так близко, – волнения… Ну как не впустить женщину с ребенком, жалко же… Дина напоила ее, накормила, дала деньги. Не в первый раз помогала.

А через сутки – заболела Марьяша. Это была холера. Дина еще не сразу пошла в больницу, думала, у дочки зубки режутся – вот потому и рвет девочку, и со стулом не в порядке…

Как медик Дина в теории знала обо всех опасностях жизни в южных, жарких краях, соблюдала все меры безопасности, но просто это был первый случай, когда она лично, лоб в лоб, столкнулась с проблемой, когда она от теории была вынуждена перейти к практике. И как, как можно было не протянуть руку помощи женщине, которая несла, прижимая к груди, дитя того же возраста, что была и Марьяша?!. И, в общем, посуду после той женщины Дина мыла тщательно, убрала везде, хлоркой в туалете посыпала… Но, видно, холера – такая зараза, что способна и через малейшую щелочку прорваться! Через сутки стало известно, что по району гуляет холера, косит людей – правда, смертельных случаев было мало – Марьяша погибла, и еще старик один. Болезнь – она же опасней для малых и старых, именно их забирает в первую очередь. Других заразившихся успешно вылечили. В районе ввели карантин, пресекли холеру на самом корню.

…Дина легла спать на кухне, на маленьком диванчике.

Долго не могла уснуть. Руслан никогда ее не бил. Нет, было. Один раз, в самом начале их семейной жизни, когда они еще не могли приладиться друг к другу, не знали, как себя вести. Поссорились, и Руслан дал ей пощечину. Потом… Потом еще распускал руки – ударил несколько раз, когда сказали, что у Марьяши холера и Руслан догадался, как именно произошло заражение… «Зачем в дом чужих пустила, дрянь!» Но кто ж его осудит за тот раз?.. Никто.