Алиса в стране любви - Сандра Мартон

– Например, что это ранчо вот-вот прикажет долго жить.

Краска залила лицо женщины.

– Это правда.

– У вас нет лошадей, кроме… этого Bebe.

– Ну и что?

– А меня попросили приехать сюда.

– Кто попросил?

– Владелец. Мне сказали, что здесь есть кобыла па продажу.

– Кобыла?

– Si. Для разведения.

Женщина смотрела на него как на безумца.

– Для моих жеребцов. Чистокровных андалузцев. – В голосе Лукаса зазвенел металл. – Но я не вижу здесь никакой кобылы. Вообще ни одной лошади, кроме… Bebe.

Она быстро облизнула губы, и Лукас, не отдавая себе отчета, жадным взглядом проследил за ее движением. Да, в ней был огонь, но она не принадлежала к тому типу женщин, которые могли бы заинтересовать его. Женщины, подобные этой, окружали его всю жизнь – на ранчо, на всевозможных ковбойских состязаниях. Их страстью были лошади. Они одевались, как мужчины, скакали верхом, как мужчины. А Лукасу нравились другие женщины. От их волос должно пахнуть духами, а не сеном. Они должны говорить мягко и так же мягко улыбаться, пускать в ход женские уловки, а не демонстрировать псевдомужскую храбрость.

Кто-то мог счесть это личико весьма симпатичным, особенно если смыть с него грязь. И волосы – густую иссиня-черную гриву. Лукас вдруг подумал, что они наверняка шелковистые и тяжелые. И высокие, полные груди тоже неплохи, как и тонкая талия и крутые бедра… Длинные ноги, которые обхватывают талию мужчины…

– Кто вы?

Ее голос вернул Лукаса к действительности.

– Что?

– Ваше имя?

– Я – Лукас Рейз. – Это прозвучало холодно и крайне надменно.

К его удивлению, женщина побледнела.

– Нет! Этого не может быть!

– Уверяю вас, сеньорита, что это так и есть.

– Лукас Рейз? Принц Лукас Рейз? Из Испании?

Не собирается же эта женщина-сорванец падать ниц к его ногам? Правда, другие иногда делали это, но не буквально же.

– Вы не должны быть здесь! Я послала письмо принцу Феликсу Рейзу, вашему отцу…

– Дедушке. И что же было в этом письме?

– Я написала, чтобы вы не приезжали.

– Если письмо и было, – резко ответил Лукас, – ни мой дед, ни я его не видели. Поэтому я здесь, как и планировалось. Надеюсь, теперь ты веришь, что я отличаю – как это ты сказала? – голову от крупа?

– Считаю ваш приезд бессмысленным. Вы должны уехать.

– Вы отдаете мне приказы, сеньорита?

– Просто уезжайте, и все. Их взгляды скрестились.

– Что ты здесь делаешь? Ты повариха? Прислуга? Может, ты убираешь навоз в конюшне?

– Я здесь выполняю разную работу…

– В том числе согреваешь постель мистера Макдоноу? – глумливо спросил Лукас.

Он едва успел перехватить руку, взметнувшуюся для пощечины, и завести ее за спину женщины. В этой позе они оказались лицом к лицу, и он увидел, как потемнели ее глаза.

– В чем дело? Я оказался слишком близок к истине?

– Вы не смеете говорить со мной в таком тоне! Во всяком случае, здесь, в Америке: Мы не придаем значения разным титулам. Принц, не проливший ни капли пота, чтобы заработать деньги честным трудом…

– Следи за тем, что говоришь, – тихо предостерег Лукас.

Он буквально видел происходившую в ней борьбу – внять предупреждению или продолжать бросать вызов? Она еще не открыла рот, а он уже понял, каков ее выбор.

– Или что? Что вы сделаете, о всемогущий принц?

Что спровоцировало его на дальнейшее? Ее дерзкий тон? Оскорбительные слова? Или пренебрежение к нему как к мужчине, высказанное женщиной, ничего не знающей о том, что значит быть женщиной.

– Есть много чего, чем можно заняться с женщиной. – С этими словами он притянул ей к себе и поцеловал прямо в угрюмо сжатые губы.

Она боролась с ним всеми способами – руками, зубами, даже попыталась ударить коленом. Но Лукас запустил руки в ее волосы, оттянул голову назад и поцеловал снова, но на этот раз глубже, интимнее, раздвинув губы и проникнув языком в рот. Он ощутил вкус страсти. И ярости. И… невероятно… полевого цветка, выросшего на этой выжженной земле после дождя. А он-то был уверен, что почувствует запах лошади или кожи. Она пахла сладко, нежно и невинно.

Ее губы, ее кожа напоминали шелк. Ощущение ее грудей, прижатых к его груди, ее живота – к его… Лукас терял над собой контроль. Он провел рукой по ее спине успокаивающим жестом, ослабил напор поцелуя. Ее руки лежали на его плечах, она даже привстала на цыпочки.

– Не надо, – шепотом попросила она, но ее рот был приоткрыт и ждал поцелуя.

– Поцелуй меня сама…

Дверь конюшни резко распахнулась, и она окаменела в его объятиях.

– Эй? Здесь есть кто-нибудь?

Это был старший работник. Увидев, как размыкаются ее губы, Лукас шепотом предостерег:

– Не отвечай.

– Эй? – Скрип сапог приблизился. – Кто здесь?

– Нужно идти, – прошептала она, отстраняясь.

– Минуту назад ты хотела совсем другого.

– Это уже прошло.

Лукас быстро поцеловал ее снова. Она обмякла в его руках, на несколько секунд тесно прижавшись к нему, а потом он почувствовал, как ее острые зубки впились в его нижнюю губу. Лукас резко оторвал ее от себя, выхватил из кармана носовой платок и прижал к губе. Посмотрев на алые пятна на белоснежной ткани, он перевел взгляд на ее лицо.

– С мужчинами ты так же безрассудна, как и с лошадьми, – холодно произнес он. – Опасное поведение для женщины.

– Вы были правы, сказав, что здесь нет ничего нужного вам. Будьте любезны, Ваше Высочество, убирайтесь обратно в свой мир.

– С удовольствием – как только встречусь с твоим хозяином.

– Этого не произойдет.

– Я всегда получаю желаемое, – резко прервал ее Лукас. – Чем раньше ты поймешь это, тем лучше для тебя.

Он ждал, что она ответит, а когда она промолчала, решил, что женщина поняла бесполезность спора с ним. Но ошибся – достав из кармана ключ, она бросила ему:

– Это от фургона. Он старый, но сможет доставить вас в Даллас.

Лукас не стал ловить ключи, и они упали к его ногам.

– Эй! Кем бы ты ни был, лучше покажись сам! – раздался рядом голос.

Женщина в последний раз взглянула ему в лицо, затем резко развернулась на каблуках и быстро отошла.