Арабские ночи - Сандра Мартон

— Ты имеешь в виду безопасность брачного союза…

— В данном случае это одно и то же, — отмахнулся султан.

Для государства — возможно, да, но не для женщины, которую хотят отдать замуж за это страшилище. За мужчину, который своими грязными лапами будет хватать ее грудь, и чьи жирные губы будут целовать…

Халил поднялся на ноги. Это его не касается. Отец совершенно прав. Главное — интересы государства.

— И?

Султан вздохнул и тоже поднялся.

— Боюсь, что эта свадьба уже давно не секрет. Повсюду ходят слухи. Может случиться все, что угодно, но мы должны предотвратить возможные эксцессы. Женщину необходимо доставить Бутрусу.

— Ты боишься похищения?

— Или еще хуже.

В воображении Халила пронеслось множество разнообразных сцен. В одной из них Лейла молила его пощадить ее честь и жизнь.

Нет, умолять она никого не будет, а вот бороться, бороться до последнего вздоха, — да. Как вчера боролась с ним на пляже.

— Конечно, ты понимаешь, что ничего подобного произойти не должно.

— Ты вызвал меня, чтобы посоветоваться? — спросил Халил. — Уверен, твои министры сделали это за меня.

— Думаешь?

— Уверен. Тем более что здесь особо нечего советовать. Увеличь число охраны до пятидесяти человек. Вооружи до зубов, чтобы никто не смог их остановить. Дай лучших лошадей. Что? Почему ты качаешь головой?

— Никаких лошадей, — нетерпеливо ответил султан. — Никаких восточных традиций. Зачем они нам?

Халил хмыкнул.

— Потому что предстоящая свадьба — восточный нонсенс, и мы оба это знаем.

— Есть намного более надежный способ доставить женщину в сохранности.

— Какой?

Султан положил руку на плечо сына.

— Ты принц, шейх и защитник своего народа.

Халилу совсем не понравилось такое начало.

— Отец…

— Ты должен доставить женщину ее жениху.

Халил отпрянул назад.

— Нет.

— Твой самолет отвезет вас в Кашмир. Там вас встретит Бутрус.

— Ты слышал, что я сказал? Я не…

— Конечно, с вами будет охрана, — улыбнулся султан, явно наслаждаясь собственным планом. — Не то чтобы она тебе понадобится. Зато Бутрус будет впечатлен. Твое присутствие станет лучшим подтверждением того, что наша семья благословляет этот союз.

— Нет, даже ничего обсуждать не хочу, — зло ответил Халил. — В Нью-Йорке меня ждут важные переговоры.

— Нет ничего важнее, чем твоя страна. Чем долг перед отечеством.

— Долг? О чем ты говоришь? Доставить невесту уродливому жениху — в этом нет ничего общего с долгом перед отечеством. Продать девушку жирной свинье…

— Тебе оказана огромная часть. И никто никого не продавал.

Халил хмыкнул.

— Скажи это себе, отец, но не мне.

Лицо султана потемнело.

— Ты забываешься, — сказал он очень серьезно.

— Отец, — как можно более спокойно постарался ответить Халил, — Уверен, твои министры полагают, будто это отличный план…

— Это мой план.

— Хорошо, — кивнул Халил, хотя и не поверил ему. — Идея твоя. Но…

— Но, — перебил его отец — она противоречит твоим современным представлениям о жизни.

— Нет. Да. Черт возьми! Можно попытаться по-другому возобновить союз.

Султан сложил руки на груди.

— Назови хотя бы один способ.

Халил провел рукой по волосам, обдумывая варианты.

— Предложи Бутрусу деньги. И Омару. Заплати им за мир.

— Деньги не сравнятся с родственными узами.

— Тогда бриллианты или нефть. У нас неисчерпаемые запасы ресурсов…

— Ты меня слышишь или нет? Никакие богатства не заменят родственные узы. Брак состоится, и ты сопроводишь невесту.

Мужчины замолчали. Халил помнил о своих обязанностях перед страной, но десять лет в Америке полностью изменили его мировоззрение.

Советник султана Джал еще тогда предупреждал своего господина о возможности такой опасности. Но султан не послушал его и отправил сына учиться в США.

Теперь же Халил не знал, к какому миру он принадлежит. Но в одном он был уверен свято: нельзя силой заставлять женщину выходить замуж.

— Женщина знает, чего от нее ждут.

Халил взглянул на отца.

— Вот как? И что, она согласилась на брак? — он не мог поверить своим ушам.

— Да, — ответил султан. — Думаешь, для нее это в тягость, Халил? Уверяю тебя, это не так. Лейла, наоборот, безмерно рада. Но она достаточно умна, чтобы не показывать своих чувств. Только подумай, какие перспективы раскрываются передней. Богатство и власть Бутруса станут ее собственностью.

Вряд ли Бутрус согласится с этим, подумал про себя Халил. Он сделает из Лейлы не жену, а просто рабыню для сексуальных утех.

— Сам поговори с ней, если тебе станет от этого легче.

— Нет, — резко ответил Халил. — У меня нет никакого желания с ней разговаривать…

— Господин…

Халил обернулся. Две женщины, которых он видел вчера на пляже, и огромный мужчина появились на мраморной дорожке. Они опустились перед ним на колени в знак уважения, и показалась женщина, стоявшая за их спинами.

Лейла!

Она прекрасно выглядела в свете луны. Теперь, на ярком солнце, она выглядела и вовсе сногсшибательно.

Золотистые волосы, небесно-голубые глаза, обрамленные черными ресницами, чувственные губы и очень изящные черты лица. И сейчас она была одета в шелковое платье, которое подчеркивало все ее прелести.

— Покажи свое уважение султану и принцу, женщина!

Позади нее стоял Омар аль-Асад, отец Лейлы. Он ударил дочь по плечу, та охнула от неожиданности и упала на колени.

Халил сделал шаг вперед, но султан удержал его. — Я пригласил Омара во дворец, чтобы проинформировать его о нашем плане, Халил. Что касается этого… — он указал на женщину, — так это просто отец воспитывает свою дочь. Ничего страшного.

Омар кивнул.

— Она упрямая, но я научу ее уму-разуму. Да, девочка?

Лейла подняла голову, и ее глаза блеснули. Злостью? Насмешкой?

— Ты оглохла? Отвечай, когда с тобой разговаривают!

— Она тебя слышала, — сухо вмешался Халил. — Тебя все слышали.

— Ваше высочество, — обратился к Халилу Омар. — Для нас огромная честь то, что вы будете сопровождать мою дочь на свадьбу.