Корсиканский гамбит - Сандра Мартон

Франческа вздохнула. Никогда в жизни она не вела себя подобным образом. Чем все это объяснить? Да, этот мужчина очень привлекателен, но она знакома с десятками не менее привлекательных мужчин. Они составляли основу нью-йоркского высшего общества. Конечно, не каждый – а может, даже никто – не обладал такой мужественностью, как вчерашний незнакомец, ну и что из того? Она же не наивная мечтательная девочка, которая готова разомлеть от одного вида сексуально привлекательного мужчины.

Однако он заставил ее потерять голову. А вся эта чепуха насчет того, что он почувствовал, впервые увидев ее…

Франческа с отвращением закрыла глаза. Старая песня.

Но если все так – а она была уверена в этом, – тогда почему же она сама упала в его объятия? У нее буквально горела кожа. Почему она растаяла от его прикосновений? Она ведь даже не знает, как его зовут. “Или это просто означает, что ни один мужчина пока не сумел пробудить в вас желания?”

Она широко раскрыла глаза. Голос, звучавший в ее голове, послышался так отчетливо, что на мгновение ей показалось: этот человек здесь, в комнате. Она никогда не забудет его бархатный голос, принадлежащий явно американцу, несмотря на все эти “cara”[4]и “bellissima”.

– Франческа? Это ты, дорогая?

К ней обращался Чарлз. Час расплаты настал, подумала она. И, сделав глубокий вдох, посмотрелась в зеркало. Лицо бледнее, чем обычно, но не такое ужасное, как она себе представляла.

– Франческа?

Еще один глубокий вдох. Теперь улыбка.

– Да, – отозвалась она и быстро шагнула в гостиную с таким видом, будто это утро ничем не отличалось от остальных.

Чарлз оторвался от газеты:

– Доброе утро.

– Доброе утро, наклонившись, Франческа чмокнула его в щеку. – Мм, так вкусно пахнет кофе. Как раз то, что мне нужно.

Она опустилась на стул напротив него. Чарлз посмотрел на нее, потом потянулся к кофейнику и молочнику с горячим молоком, которые стояли на сервировочном столике.

– Налить?

– Да, пожалуйста. – Она смотрела, как он чуть наклонил их и в ее чашку потекли две тоненькие струйки – черная и белая.

– Настоящий кофе с молоком, – сказала она, улыбаясь. – За последние дни ты неплохо этому научился.

Брат подвинул к ней корзиночку с теплыми рогаликами и бриошами.

– Как говорится, – весело сказал он, – с кем поведешься. – он замолчал, наблюдая за тем, как она разломила рогалик и начала намазывать его малиновым джемом. – Итак, чем займемся сегодня?

Она изо всех сил постаралась сдержать вздох облегчения. Никаких вопросов. Слава Богу. Потому что ей нечего ответить.

– Если, конечно, ты свободна.

Она с улыбкой положила на стол нож для масла.

– Естественно, я свободна. Ты сам знаешь. Сегодня наш последний день, мы же договорились посетить Океанографический институт, помнишь?

Чарлз положил локти на стол и уперся подбородком в ладони.

– Да, договорились. – Взгляд его был холоден. – Я подумал, может, у тебя другие планы.

– Другие? Что ты имеешь в виду? Он пожал плечами.

– Это ты мне объясни.

Его голос звучал немного насмешливо. Франческа поежилась.

– Как мне объяснить, – сказала она, – если я даже не знаю, о чем ты говоришь?

Углы его рта тронула едва заметная, неприятная улыбка.

– Я подумал, может, ты готовишься к встрече со своим другом.

– С моим… – она сглотнула. – Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о том человеке, с которым у тебя была маленькая романтическая встреча прошлой ночью.

По ее щекам пошли малиновые пятна.

– Ты несправедлив. Я ни с кем не встречалась, – сказала она.

– Прошу тебя, Франческа, – брат откинулся назад и скрестил руки на груди. – Я же не глупец.

Она глубоко вздохнула.

– Чарлз…

Он холодно перебил ее:

– Нет смысла отрицать это. Я же видел, на кого ты была похожа.

– Хорошо. Я была… я была с одним человеком. Но это совсем не то, что ты…

– Как ты могла? – Чарлз оттолкнул свой стул и вскочил на ноги. – Как ты могла так вести себя?

Франческа посмотрела на него.

– Ты не имеешь права говорить со мной в подобном тоне, – тихо сказала она.

– Правда? – Его губы сжались.

– То, что я сделала… это было глупо. Но я не ребенок, Чарлз. И не собираюсь спрашивать у тебя разрешения каждый раз, когда… – она заколебалась и стала рассматривать содержимое своей чашки. – Послушай, – тихо произнесла она наконец, – я не могу объяснить случившееся. Это было сумасшествие. Я знаю. Но…

– А каково было мне? – сквозь зубы процедил Чарлз. – Я, как идиот, без конца извинялся перед маркизом. Сначала говорил, что ты, наверное, вышла подышать. Или плохо себя почувствовала. Или, наверное, занята разговором в другом конце зала. – Он сжал спинку стоявшего около нее стула и наклонил к ней потемневшее лицо. – А ты все это время в темном саду играла с кем-то в кошки-мышки.

На щеки Франчески снова набежала краска, но она не отвела глаз.

– Я бы не сказала, что ты выбираешь выражения, – ровным голосом заметила она.

– А я бы не сказал, что на тебя можно положиться. Ты же знала, что должна ужинать с маркизом. – Чарлз встал и проследовал к окну. – Ты слышала, как я заверил его, что ты непременно будешь. Но разве для тебя это что-то значит? – повернувшись, спросил он. – Нет. Ничего не значит. Ты ушла и…

– Так из-за этого весь шум? – она уставилась на него. – Ты расстроен, потому что я не сдержала обещания, которое ты дал от моего имени?

– Ты даже понятия не имеешь, – продолжал свое Чарлз, – сколько денег инвестировал маркиз в нашу фирму, моя дорогая сестрица! И ты даже смутно не представляешь, сколько он еще собирается вложить. Франческа улыбнулась.

– Не могу поверить. Я-то думала, ты беспокоишься обо мне, а ты все это время пекся о своем драгоценном маркизе.

– Сестричка, дорогая, маркиз не мой, он наш. Он наш клиент, как ты этого не поймешь? И заслуживает соответствующего отношения.

– Которое выражается в моих с ним совместных ужинах? – Она покачала головой и отодвинула свой стул. – Нет уж, спасибо. Такие игры не по мне.

– Гостеприимство составляет часть успеха в бизнесе.

– Я не спорю, – вставая со стула, произнесла она. – Но мне не нравится, как ты порой используешь меня для заманивания нужных людей.

Чарлз обиделся:

– Это смешно. Я уже говорил тебе, ты козырь нашей компании.