Очарование её глаз - Ребекка Уинтерз

Доминик была потрясена наличием ребенка, но она приехала в Грецию, чтобы просить у мужа прощения за то, что не поверила ему.

Если сейчас она дрогнет и не даст Андреасу шанс объяснить, почему Олимпия и Ари воцарились в их супружеской спальне, значит, прошедший год ничему не научил ее.

Преисполненная решимости добиться своего, Доминик легла в постель, надеясь, что сон принесет ей забвение.

Резкий телефонный звонок разбудил ее. Она с удивлением обнаружила, что наступило утро. Только один человек может звонить ей, но это, конечно, не он.

— Алло?

— Это Пол. Можно зайти к тебе?

— Конечно.

— Приду через пять минут.

Доминик быстро вскочила, надела новое белье, шорты цвета хаки и темно-фиолетовый топ.

Когда раздался стук в дверь, она успела провести щеткой по волосам и мазнуть розовой помадой по тубам.

— Входи, Пол. Присаживайся. — Не дожидаясь ответа, Доминик принялась складывать вещи, чувствуя, что он не сводит с нее глаз. — Я облегчу тебе задачу. Андреасу потребовалось время, чтобы принять решение о разводе. Мне тоже нужно поразмыслить, поэтому сейчас я не буду ничего подписывать.

— Я так и думал — судя по тому, что ты не сделала этого в Сараево.

Доминик кивнула.

— Андреас сказал, я могу получить все, что пожелаю, будь то деньги или недвижимость. Поэтому впредь, до дальнейшего уведомления, я буду находиться на Закинтосе.

Андреас придет в ярость, и, можно не сомневаться, последует за ней. Тогда им удастся поговорить наедине.

— Если ты предоставишь мне вертолет, то я готова отправиться немедленно.

— Он ждет тебя. — Пол поднялся. — Не хочешь сначала позавтракать?

— Нет. Я подумаю о еде позже.

Взяв вещи, Доминик вышла. Пол следовал за ней по пятам.

Кругом царила тишина, когда они поднялись на верхнюю палубу. Семь тридцать утра — начало еще одного прекрасного дня. Доминик направилась к левому борту, у которого покачивался на волнах катер.

Пол взял у нее сумки. С помощью Мирона она спустилась вниз, и маленькое суденышко устремилось к берегу.

Когда они причалили к пирсу, Пол, любезно несший ее вещи, пошел с ней к вертолету.

Она не стала оглядываться. Отныне ее девиз — «Только вперед!». Борьба с раком многому научила Доминик.

Было время, когда она думала, что не выживет. Каким-то чудом ей удалось перенести страшные месяцы химиотерапии — месяцы, которые хочется забыть. Она была так изнурена и ослаблена, что не могла оторвать голову от подушки.

Теперь Доминик здорова и готова выдержать еще один бой, в котором проверит свою душевную силу.

Повернувшись, чтобы поблагодарить Пола, она удивилась, увидев, что он садится в вертолет.

— Я прекрасно долечу сама. Тебя ждет Андреас.

Пол занял место рядом с пилотом.

— Я хочу убедиться, что все в порядке.

Почему он старается помочь ей?

— Большое спасибо.

Когда Доминик устроилась рядом со вторым пилотом, зажужжали несущие винты, и она почувствовала, что вертолет поднимается в воздух.

Вскоре яхта превратилась в песчинку, затерянную в беспредельной голубизне моря. От мысли, что она снова улетает от Андреаса, острая боль пронизала Доминик. Но на сей раз она не уходит из его жизни. И надеется, что этого никогда не произойдет.

Глядя на знакомый пейзаж, Доминик вспомнила рассказ Андреаса о Закинтосе — самом большом острове в Ионическом море. Венецианцы, правившие им в течение трехсот лет, называли его Цветком Востока.

Сочная густая растительность покрывала восточную часть острова. Оливковые рощи и заросли цитрусовых деревьев спускались к чудесным песчаным пляжам. На западе высились горы; пенились волны, разбиваясь об отвесные белые скалы.

Вилла Андреаса затерялась в малонаселенном северном районе острова, где с высоких неприступных утесов открывался захватывающий вид на лазурные воды Ионического моря.

Вскоре Доминик смогла разглядеть дом и овальный плавательный бассейн. Она подивилась мастерству пилота, посадившего вертолет на площадку с точностью орла, опускающегося для отдыха на вершину.

— Я знаю, что, помогая мне, ты поступаешь вопреки воле Андреаса. Спасибо за дружеское отношение, даже если оно не отвечает твоим желаниям, — обратилась Доминик к Полу.

Она почувствовала, что он хотел сказать что-то, но передумал.

Появилась Элени, домоправительница, по-прежнему живая и бодрая, несмотря на свои годы.

Доминик пошла ей навстречу. Убеленная сединами женщина узнала ее и с изумленным возгласом всплеснула руками.

— Доброе утро, Элени. Как поживаете?

— Господин Стаматакис не сказал мне, что вы приедете.

— Он еще не знает об этом. Меня привез Пол.

Домоправительница всмотрелась в Доминик:

— Вы изменились.

— Не похожа на истекавшую кровью бегунью, за которой вы ухаживали? Я никогда не забуду, как вы были добры ко мне.

Выражение лица Элени смягчилось.

— Вы болели и после этого.

— Я выздоровела.

Глаза пожилой женщины увлажнились.

— Вы долго пробудете здесь?

— Пока не знаю.

В этот момент Пол обратился к Элени по-гречески. Недостаточное знание языка не позволило Доминик понять их разговор.

Во всяком случае, домоправительница не задавала больше вопросов. Взяв у Доминик сумки, она сказала:

— Пойдемте со мной. — (Теплота, прозвучавшая в ее голосе, ободрила женщину.) — Я помещу вас в голубой комнате, куда господин Стаматакис отнес вас после несчастного случая на дороге.

Если таким образом Элени пытается защитить ее от неприятных сюрпризов в спальне, она благодарна за проявление милосердия.

Вместе с Полем Доминик вошла в дом, где познала счастье с Андреасом. Здесь вспыхнула их взаимная любовь.

Возможно, ее миссия обречена на провал. Но если бы она с таким пораженческим настроением вступила в борьбу с раком, ей не удалось бы выжить. Нужно надеяться, что Андреас встретится с ней и, излив свой гнев, согласится на откровенный разговор. Большего ждать не приходится.

— Я возвращаюсь в Афины. Тебе нужно что-нибудь еще?

Доминик круто повернулась к Полу.

— Так ты не на яхту?

— Нет. У меня есть дело в столице.

— У меня тоже. Можно полететь с тобой?

Пол удивленно моргнул:

— Сейчас?

— Да.

У Доминик было несколько важных вопросов, ответить на которые мог лишь Тео.