Я тебя (не) забуду - Анна Мишина

– Где мы? – оглядываюсь.

– За деревней. Тут, кроме легкого транспорта, ни на чем не проедешь. Тот хлам так точно сюда не протиснется, – заверяет меня парень.

– И долго мы тут будем отсиживаться?

– Да и не будем. Ты где живешь? Подкину другой дорогой, чтобы к этому на глаза не попасться, –   складывает руки на груди.

– Боишься? – улыбаюсь.

– А по мне заметно?

– Самоуверенно.

– Да я к тому, чтобы он не понял, где ты живешь, иначе не отстанет, – говорит серьезно на этот раз.

– А кто он?

– Придурок, у которого батя – депутат района. Вот и все. Так что, что бы ни натворило это дитя, папенька все прикроет, – говорит с какой-то ненавистью. Даже удивляет.

– Окей, я на Лесной живу, дом девять.

– Поехали тогда, тут недалеко, – снова заводит свой драндулет, и я сажусь сзади.

– Только, пожалуйста, не так крепко, – перехватывает мои запястья, которые я снова готова сцепить покрепче, лишь бы не упасть. – Не упадешь, если просто будешь держаться, а не стараться выпустить из меня весь воздух.

***

До дома бабушки добираемся минут за семь, дольше выбирались на дорогу.

Как только мотоцикл останавливается, я спрыгиваю, поправляя юбку.

– Спасибо, – говорю я. 

– Пожалуйста, – говорит, чуть поморщившись, дотрагиваясь пальцами до разбитой губы.

– Глуши свой транспорт. Пойдем, – зову, понимая, что парень пострадал из-за меня.

– Куда? 

– Обработать нужно, – и не дожидаясь его, направляюсь к дому.

– Ба, есть перекись и вата, может, крем какой заживляющий? – залетаю на кухню, где копошится бабуля.

– Что случилось? – она обеспокоенно меня оглядывает.

– Да ничего страшного. Ссадина.

Бабуля дает мне небольшой чемоданчик, где, кажется, есть все, что только может понадобиться.

Я выхожу,   парень сидит на крыльце. Присаживаюсь рядом на ступеньки.

– Давай, обработаю, – смачиваю ватный тампон перекисью, и парень послушно поворачивает лицо.

Я обхватываю его за подбородок, который слегка покалывает от еле заметной щетины. Касаюсь ранки. И все это время чувствую его взгляд на себе.

– Что? – смотрю в его голубые глаза.

– Тебя как зовут-то? – усмехается уголком губ и тут же морщится.

– Валера, – отвечаю и вижу, как его брови взлетают вверх.

– Что, прям вот так и зовут? Мужское имя?

– Да, меня так зовут друзья. Лера, можно просто Лера. А тебя? – нахожу тюбик заживляющего крема и, чуть выдавив на ватную палочку, обрабатываю ранку.

– Никита, можно просто Ник, – отвечает.

– М-м, – тяну я. – лучше Кит, мне так больше нравится.

– Хорошо, – соглашается он. – Ты всегда такая дерзкая?

– Какая есть.

– Просто веди ты себя чуть проще, а не задирала бы его, то, может, и обошлось бы, – продолжает он, а я намеренно больно тычу ему в ранку. – С-ш-ш, – шипит он.

– Кто это у нас тут пострадавший? – на крыльцо выходит бабуля.

– Никита, – представляется парень, поднимаясь. – Здравствуйте.

Только сейчас, когда он так близко, я поняла, насколько он высокий.

– Не успела Валерка и суток провести в деревне, уже кто-то пострадал, – усмехнулась бабуля. – Зови кавалера чай пить.

– Нет, спасибо. Я домой. Там меня уже, наверное, потеряли. Обещал раньше вернуться, – заговорил быстро. – Спасибо за приглашение. Мне пора.

– Я провожу, – поджимаю губы и строю гримасу для бабули, на что она улыбается.

– Спасибо, еще раз, Кит, – благодарю парня, когда он садится на мотоцикл.

– Ага, пожалуйста, – отвечает он и заводит свой транспорт, не смотря на меня.

А я не могу сдержать порыв и, приблизившись к нему в два шага, почти невесомо касаюсь щеки губами, потом, развернувшись, ухожу, стараясь не оглядываться.

Дура, Валерка. На фига вот это сделала? Зачем вообще?

После ужина и душа я понимаю, что бросила там Лильку. Пробралась к бабушкиному телефону и, полазив в телефонной книжке, нашла номер Лилькиных родителей.

– Алло.

– Здравствуйте. Это Лера. А Лиля вернулась домой? А то так получилось, что я раньше ее ушла, – начинаю оправдываться.

– Да, вот только зашла, – говорит ее мама, тут же подзывая дочь. – Лилек, тебя к телефону.

– Да, – слышу уставший голос подруги.

– Прости, что так вышло, – извиняюсь я.

– Это некрасиво с твоей стороны, сбежала и меня бросила. 

– Да блин, я что, специально? В счет компенсации морального ущерба можешь оставить лук себе, – говорю я.

– Какой лук?

– Да наряд. Оставь себе, в общем. 

– А, спасибо. Ну, что там у тебя случилось? – любопытствует она, меняя тон разговора.

Любопытство – ее порок, видимо.

– Да ничего. Все давай, до завтра, – и вешаю трубку.

Ну, хоть тут совесть будет чиста. Теперь можно и спать.