Двойное счастье для Сластены - Риша Старлайт

Выстрел! Все замирают. Я же вообще от страха на колени съезжаю, обхватив руками голову.

- А чтобвашузаногу, какого хрена?! – рычание зверя. Отчаянное. Мат такой, что все, что я слышала до этого, кажется мне колыбельной песней.

- Вчетвером на девочку напали. Уроды! – сплевывает ректор кровью на пол.

Авторитет, сжимая в руках пушку разворачивается ко мне. На лице его глумливая ухмылка, но когда видит, в каком я состоянии, глаза его полыхают злостью.

- Дядь Руслан, ну прости нас, попутали. – потирает лоб Аслан.

- Утырки! Мать вашу, черти! Сильно они тебя Громов? – гудит он, оборачиваясь к ректору.

- Сученыши! – отирает разбитый нос Демид, - Кулаки свои почесал немного. Покоцал пацанов твоих. Не обессудь.

- Если претензий к моим утыркам нет, то расходимся. - Бадоев все чаще бросает на меня взгляды, убирая оружие.

- Пусть костюм мне новый оплатят. Гуччи. Из последней коллекции. И если еще раз на пути попадутся, то п*здец им гарантирован!

- Оплатят! – авторитет как зыркнет на притихших пацанов своим черным взглядом, они едва ли штаны свои не пачкают. Убегают, словно их и не было.

И тут мужчины вспоминают о моем существовании. Оба подходят почти одновременно, но Бадоев проворнее оказывается.

- Блестяшка, вставай! – подает мне руку.

А мне страшно. Мелочь убежала, а вот крупные акулы типа авторитета и ректора остались. И ничего хорошего мне их присутствие не сулит. Гляжу на волосатую руку. На пальцы, забитые татухами и волосы шевелятся на затылке.

- Ты видишь, ей страшно. Вставай, малая. – Громов плечом отпихивает криминала, поднимает меня с полу. Легко, точно пушинку отрывает. – ну все, пошли.

- Блин! Кровь у нее. В больничку ее надо. Есть у меня лепила знакомый. – Бадоев тянет меня из рук Громова на себя.

А мне так плохо, что я тупо не соображаю, что вообще происходит, голова кружится, ноги подкашиваются. Наверно те ублюдки меня ударили, а я и не почувствовала этого от ужаса.

- Блин! – видя мое состоянии рычит Громов.

Он сильно отпихивает Громова от себя, хватает меня и тащит куда-то в подворотню. Там, раскоряченный огромный черный гелентваген. Устрашающий своей наглостью и мощностью. Бадоев открывает дверь, запихивает меня вперед, сам стремительно усаживается за руль.

Следом, отчаянно матерясь за нами несется Громов. Но не успевает. Мотор гелика ревет, машина рвется с места. Бадоев ведет машину агрессивно. Меня ведет, тошнит. Он врубает музыку. Громкие звуки оглушают ночной город. Бьют по мозгам, по ушам. Но у меня нет сил попросить, чтобы сделал тише. Черный БМВ последней модели – обтекаемый блестящий джип не отстает от нас.

- Хрен не отстанет ведь! – ревет Бадоев, подрезая «беху». - Да и хер с ним!

Машину заносит на дрифте. Я не понимаю, как живая от этого остаюсь.

- Блестяшка, на выпей! – протягивает мне бутылку виски авторитет. – Сразу полегчает.

Не знаю, зачем пью. Мне уже так плохо, что все равно. Делаю большой обжигающий глоток. Алкоголь мгновенно всасывается в кровь, бьет адреналином в мозг. Глаза мои открываются.

- Пей. Мало. Тебе еще мало! – перекрикивает музыку Бадоев.

- Меня Настей зовут… - непонятно зачем представляюсь я. Хотя почему непонятно? Блестяшка неимоверно бесит.

- Настена – Сластена! – тут же выдает он самую популярную присказку к моему имени. – Ах тыж, твою!!! – бьет он по тормозам в миллиметре от нового блестящего бампера. Пока отвлекался на меня, Громов обогнал его и преградил путь. – Бессмертный что ли?!