Тайна Мэриэл - Робин Доналд

— Это лишь семейное предание, — подвела она черту, — и, скорее всего, выдуманное. Люди сочиняют самые невероятные легенды о своих предках.

— О да! Например, о предках королевского происхождения, служивших когда-то свинопасами в королевских угодьях, — молвил Ли с иронией. — Видимо, это вполне естественный человеческий инстинкт — приукрашивать ситуацию.

Мэриэл заметила скрытый вызов в его глазах. Он знает, подумала она изумленно.

Нет, этого не может быть!

Она постаралась собраться и не обращать внимания на волнение и сухость во рту.

— Возможно, вы правы. О чем вы хотели со мной поговорить, мистер Ли?

Он дождался, пока отойдет официант, который принес заказанные напитки, затем спросил:

— Что-нибудь не так с новозеландским переводчиком? И, пожалуйста, зовите меня Николас, потому что я твердо решил с этой минуты называть вас Мэриэл.

Она отпила прохладной минералки.

— Кто сказал, что что-то не так?

— Выражение вашего лица и моя интуиция. Ваше лицо было слишком напряженным. Вы выглядели так, словно пытались подтолкнуть его, мысленно помочь.

Мэриэл помолчала. Этот мужчина опасно наблюдателен. Осторожно подбирая слова, она ответила:

— Переводчик нормально справляется с работой. Он человек весьма компетентный…

— Как вы понимаете, — безжалостно перебил ее Николас Ли, — на таком уровне одной компетентности недостаточно.

— Хорошо, — сказала она сдержанно, — он упускает нюансы.

— Правильно. Так я и скажу министру.

Любопытство вынудило ее спросить:

— А какова ваша роль здесь?

— Я дипломат, — насмешливо ответил Николас.

— По вашему письму не скажешь, что… — Мэриэл прикусила язык и судорожно перевела дыхание. Боже, вот ведь ляпнула! Но он так непохож на дипломатов, которых ей доводилось встречать. Он выделялся! Сильный и неукрощенный, словно волк среди декоративных собачек. Она начала снова: — Я решила, что вы занимаетесь бизнесом.

У него были длинные, густые, темные ресницы. Темнее даже, чем у нее. Ресницы на мгновение опустились, затем снова поднялись, открыв холодный, непроницаемый взгляд.

— У меня есть обязанности, исключительно консультативного характера, в фонде поддержки новых идей. Некоторые из них внедряются за границей.

— Что будет с переводчиком? Его уволят?

Николас неторопливо отпил немного виски. В смокинге он являл собой образец элегантности, чувствовал себя в родной стихии в этой роскошной обстановке.

— Сильно сомневаюсь, — ответил Николас с оскорбительным безразличием. — Просто пройдет дополнительную подготовку. Однако не это главное. У нас важная встреча, и нам нужно все самое лучшее. Вы сможете заменить его.

— Нет! — Ответ вырвался прежде, чем она успела подумать.

— Почему же? — поинтересовался Ли, вдумчиво и сосредоточенно изучая ее лицо.

Сопротивляясь непреодолимому влечению этих мерцающих глаз, она парировала:

— Откуда вы знаете, что я справлюсь лучше?

— Перед тем как спуститься на ужин, я получил факс из Токио с поздравлением, что мне удалось найти секретаря-японца, — сухо ответил он. — Для меня этого достаточно.

Дальнейшие возражения могли показаться подозрительными и вызвать дополнительные вопросы. И хотя восемь лет назад, когда Мэриэл впервые работала здесь, служба безопасности ничего не обнаружила, риск продолжал оставаться. Девушка отлично понимала, что любой, кто решит навести справки, получит информацию, которая в конечном итоге ее погубит.

— Меня нанял отель, — сказала она упавшим голосом.

Его четко очерченные красивые губы скривились в усмешке.

— Мы свяжемся с его руководством, — спокойно ответил он.

Ни Лиз Джерман, ни ее замечательная бабушка не откажут ему в просьбе. Репутация отеля зиждилась именно на такого рода дополнительных услугах. В конце концов, я здесь именно для того, сурово сказала она себе, чтобы переговоры проходили без сучка без задоринки.

— Меня пригласили для поддержки, так что все будет в порядке, — ответила она, сдержанно. — Я обеспокоена судьбой этого молодого человека. Он хороший переводчик, хотя и не первоклассный. Мне бы очень не хотелось стать причиной его увольнения. — Она отвела взгляд, размышляя, удалось ли ей погасить интерес, который мог быть вызван ее необдуманным отказом.

— Вы не сделали ничего такого, из-за чего он мог бы потерять работу, — загадочно произнес Николас. — Если это и случится, что маловероятно, поскольку в Новой Зеландии очень мало хороших японских переводчиков, то виноват будет только он сам. Так что забудьте о нем и думайте о своей патриотической миссии.

Заметил ли он мимолетную вспышку боли в ее глазах?

— Я предпочитаю считать себя патриоткой человечества.

— Естественно. Однако невозможно не испытывать никаких чувств к стране, где родился. Особенно такой прекрасной, как Новая Зеландия. Сколько вам было, когда вы уехали?

— Восемнадцать.

— И куда вы отправились?

— В Японию, я там год преподавала английский.

Он вновь окинул ее оценивающим взглядом.

— Это далекий путь и абсолютно иная культура. Вы скучали по дому?

— Не очень, — осторожно ответила Мэриэл. — Хотя некоторое время мне было одиноко. — Она помолчала. — Разве вам это интересно?

В его улыбке мелькнула ирония.

— О, мне всегда интересны красивые женщины.

— Значит, вам повезло. В этом зале их несколько, и вы их в высшей степени интересуете, — спокойно парировала Мэриэл, взяв сумочку и вставая. С самого их появления в баре она заметила взгляды женщин, иногда брошенные исподтишка, но чаще довольно откровенные. Последняя брошенная ее собеседником фраза вывела Мэриэл из себя, и она теперь не пожалела язвительности. — Все они гораздо красивее меня, поверьте.

— Сядьте. — Николас не дотрагивался до нее, даже не пошевелился, но у Мэриэл на секунду перехватило дыхание. — Это было глупо с моей стороны, — добавил он с напряжением в голосе. — Простите.

Он казался искренним. Почему же тогда она почти не сомневается, что провокационное замечание было намеренным?

За привлекательным лицом скрывается расчетливый и острый ум, подумала Мэриэл, и по какой-то причине Ли проверяет ее.

— Что случилось после Японии? — спросил Николас.

Мэриэл захотелось убежать, но тогда она покажется ему глупой истеричкой. Кем бы ни был Николас Ли, он гость. И курорт платит ей очень хорошие деньги, чтобы гости оставались довольны.

Мэриэл снова села и постаралась успокоиться. Она слишком ранима. Это смешно.