Соблазнить любой ценой - Нина Сингх

Ей необходимо пережить эту поездку.

Ани устроилась в кожаном кресле в просторном салоне частного самолета, принадлежащего Адаму. Он настоял на этом, убедив Ани и ее менеджера, что перелет в Париж будет более комфортным, чем на самолете регулярных авиалиний.

Он и здесь хотел контролировать ситуацию, подумалось Ани. Словно ей недостаточно было опеки со стороны семьи.

Ани очень надеялась, что подготовка к концерту, репетиции и само выступление не оставят ей времени на размышления о противоречивых чувствах, которые она испытывает к Адаму. Он разозлил ее, когда явился вслед за ней в молодежный центр. Однако потом ждал ее несколько часов, пока она занималась с детьми, и ее злость испарилась.

Он отвез ее домой после занятий и пробормотал нечто похожее на извинения за непрошеную слежку, объяснив, что это его работа. Она даже уловила в его примирительной интонации нотки сожаления. Такого Адама она не знала.

Сейчас она старалась не смотреть в его сторону. Он сидел за столом и беседовал со своими помощниками – двумя мужчинами и двумя женщинами.

На столе перед ними лежал план концертного зала, в котором ей предстояло выступить.

Ани казалось все это ненужным. Зачем делать из мухи слона?

Подошла Мойра, ее менеджер и подруга, и села рядом.

– Тебе не мешало бы отдохнуть, – предложила она.

– Я постараюсь, – слукавила Ани. – Как там Снежок?

– В полном порядке. Спокойно сидит в переноске в хвосте самолета. – Мойра обвела взглядом салон. – Ничего себе интерьер. Получше первого класса в любом самолете. Твой парень знает толк в комфорте.

– Он не мой парень, Мойра. Просто друг моего брата‑параноика, который слишком меня опекает и считает, что мне грозит страшная опасность. И поэтому приставил ко мне кучу нянек в мое первое заокеанское турне.

– Я бы не стала на это жаловаться, – заметила Мойра. – Они все такие красавцы.

Ани безразлично пожала плечами:

– Я не заметила.

– Да ты что? – Мойра округлили глаза. – Ты ничего не замечаешь. Мужики не сводят с тебя глаз, а ты словно слепая.

– У меня нет на них времени. Я думала, что мой менеджер оценит такую преданность искусству.

Мойра согласно кивнула:

– Я и ценю, но не хочу, чтобы ты вела себя как монашка. В жизни есть другие удовольствия помимо музыки. Ты когда в последний раз ходила на свидание?

Ани вздохнула. Ей не хотелось говорить о своей личной жизни. Точнее, об ее отсутствии. Ей хватило вопросов Адама.

– Скажем так, последний бойфренд хотел от меня больше, чем я была готова ему дать.

– Понятно, – протянула Мойра. Она не впервые слышала эту версию. Она снова бросила взгляд на мужчин из команды Адама. – Ты только посмотри, какие красавцы.

Словно почувствовав ее внимание, один из совещающихся поднял глаза и улыбнулся Мойре. Ее щеки порозовели. Ани никогда прежде не замечала, чтобы ее менеджер, с деловой хваткой, смущалась. Похоже, предстоящее путешествие сулит много интересного и неожиданного.

– Мне кажется, тебе не помешал бы сейчас стакан воды со льдом из мини‑бара, Мойра, – сказала Ани.

– Неплохая идея, – согласилась Мойра, обмахивая лицо. – Тебе принести что‑нибудь? – спросила она, поднявшись из кресла.

– Нет, спасибо. Я в порядке.

В этот момент в освободившееся кресло сел Адам, и сердце Ани часто забилось. Интересно, перестанет ли она когда‑нибудь так реагировать на его близость? На нем были черная футболка и полотняные брюки цвета хаки.

– Готова к взлету?

Она ни к чему не была готова. Ей трудно принять новую реальность. У Ани и без того сейчас непростой период – она отправляется в первое заграничное турне. А это важный шаг в карьере любого профессионального музыканта, от которого во многом зависит будущее. А тут Адам со своей охранной командой.

– Не совсем. Я не уверена, что и ко всему остальному готова, – призналась она, к собственному удивлению. Она не обсуждала свои тревоги даже с Мойрой. Только однажды в воображаемом разговоре с мамой, которые она часто вела во время репетиций, Ани призналась, как переживает. – Все это меня немного пугает, – добавила она.

Он взглянул на нее, и на мгновение Ани показалось, что он сейчас возьмет ее за руку. Но этого не случилось.

– Со мной ты в полной безопасности. Я никого ни на шаг к тебе не подпущу.

Увы, он ее не понял. Она не тайного воздыхателя имела в виду.

– Я не об этом. Я все время думаю о том, каково это – завоевать международное признание. Что, если я его недостойна? Что, если я провалюсь? Может, я зря согласилась на эти выступления?

Адам пристально взглянул ей в глаза и спокойно произнес:

– Послушай, Ани. Ты заслуживаешь успеха, как никто другой, и ты его обязательно добьешься. И ты с честью пройдешь огонь, воду и медные трубы, – закончил он, к ее немалому удивлению. Может быть, он и правда ее понимает.

Он не собирался всего этого ей говорить. Как‑то само собой вышло. Его слова носили слишком личный характер. Он здесь не в качестве друга, он ее телохранитель. В свою защиту он мог привести единственный факт – он много читал о ней в последние дни и понял, что она действительно восходящая знаменитость, к тому же совсем неопытная. В многочисленных интервью Ани искренне признавалась, что и думать не смела о свалившейся на нее популярности и как неуютно она себя чувствует в этом новом мире.